Откуда у вас это фото? побледнел Дмитрий, увидев снимок пропавшего отца…
Когда Дмитрий вернулся с работы, мать поливала герань на балконе. Склонясь над горшками, она осторожно поправляла стебли. Лицо её светилось тихим спокойствием.
Мам, ну ты как трудолюбивая пчёлка, снял пиджак Дмитрий, подошёл и обнял её за плечи. Опять весь день на ногах?
Да разве это труд? отмахнулась она, улыбаясь. Душа радуется. Смотри, как всё цветёт. Аромат будто не балкон, а оранжерея.
Она рассмеялась тихо, по-доброму, как всегда. Дмитрий вдохнул сладкий запах цветов и вспомнил: в детстве, когда они жили в хрущёвке, их «садом» был одинокий кактус на подоконнике, который вечно сбрасывал колючки.
Многое изменилось.
Мать теперь проводила дни на даче, которую он подарил ей на юбилей. Небольшой дом, зато с участком, где можно было выращивать всё, что душе угодно. Весной рассада, летом грядки, осенью банки с соленьями. Зимой она считала дни до новой весны.
Но Дмитрий знал: за её улыбкой всегда таилась грусть. Та, что не уйдёт, пока не сбудется её самое заветное желание увидеть человека, которого она ждала всю жизнь.
Отец. Ушёл утром на работу и не вернулся. Дмитрию тогда было пять. Мама рассказывала, что он в тот день поцеловал её в висок, подмигнул сыну, сказал: «Слушай маму». И ушёл, не зная, что навсегда.
Потом были заявления в полицию, поиски. Родные шептались: «Может, сбежал», «А вдруг другая женщина», «Или что-то случилось». Лишь мама повторяла одно:
Он бы не ушёл просто так. Значит, не может вернуться.
Эту мысль Дмитрий пронёс через годы. Он верил: отец не бросил бы их. Не мог.
После школы он поступил в технический вуз, хотя мечтал о журналистике. Но нужно было вставать на ноги. Мама работала санитаркой, брала ночные смены, не жаловалась. Даже когда ноги гудели от усталости, а глаза слипались, она говорила:
Всё хорошо, Димуш. Всё наладится. Ты только учись.
Он учился. А по ночам искал в сети базы пропавших, писал на форумы. Надежда не угасала она закаляла его. Он вырос сильным, зная: в отсутствие отца он опора для матери.
Когда устроился на хорошую работу, первым делом закрыл её долги, открыл вклад, купил дачу и сказал:
Всё, мам, теперь отдыхай.
Она плакала тогда, не стыдясь слёз. А он обнял её и прошептал:
Ты заслужила это. Спасибо тебе за всё.
Теперь Дмитрий мечтал о своей семье. О доме, где пахнет щами и свежими блинами. Где по выходным собираются родные, звучит детский смех. Пока же он копил, чтобы открыть своё дело. Руки у него были золотые с детства любил мастерить.
Но в сердце жила одна мечта найти отца. Чтобы однажды тот вошёл в их дом и сказал:
Простите, я не мог вернуться раньше.
И они бы простили, обнялись. И жизнь наконец стала бы такой, какой должна была быть.
Иногда Дмитрию казалось, что он помнит отцовский голос. Как тот подбрасывал его вверх со словами: «Ну что, богатырь, полетели?» и ловил крепко-крепко…
Той ночью ему снова приснился отец. На этот раз тот стоял на берегу реки, в старом пальто, и звал его. Лицо было размытым, но глаза те самые, серые, родные.
Работа у Дмитрия была стабильной, но на зарплате далеко не уедешь. Поэтому по вечерам он подрабатывал чинил компьютеры, настраивал сети. За вечер успевал объехать несколько адресов: то принтер не печатает, то интернет «глючит». Люди его любили вежливый, спокойный, без навязчивости.
В тот день позвонила знакомая: богатые клиенты, коттеджный посёлок, охрана. Нужно настроить домашнюю сеть.
Приезжайте после шести. Хозяйка дома, всё покажет, предупредили.
Дмитрий приехал вовремя. Его пропустили через КПП, и он остановился у огромного дома с колоннами. Дверь открыла девушка лет двадцати пяти. Стройная, в элегантном платье.
Вы мастер? Проходите. Оборудование в кабинете отца. Он в отъезде, но просил сделать всё сегодня, мягко улыбнулась она.
Дмитрий прошёл за ней по коридору. В воздухе витал дорогой парфюм. В гостиной рояль, картины, книги. Кабинет был строгим: тёмное дерево, зелёная лампа, мощный компьютер.
Он сел за работу, но взгляд его случайно упал на фото на стене. Молодая пара. Женщина в белом, мужчина в костюме. И хотя годы изменили черты, сердце ёкнуло: это он. Отец.
Дмитрий подошёл ближе. Серые глаза, та же ямочка на щеке при улыбке. Точно он.
Это… ваш отец? спросил он, с трудом подбирая слова.
Девушка удивилась.
Да. Вы его знаете?
Сердце билось так, будто вот-вот выпрыгнет.
Думаю… да. Он выдохнул. Не могли бы вы рассказать, как они познакомились?
Девушка замялась, но ответила:
Папа говорил, что они встретились на отдыхе. Он тогда был инженером, мама из состоятельной семьи. Влюбились с первого взгляда…
Она пристально посмотрела на него:
Вам плохо? Вы побледнели.
Дмитрий кивнул. Пока она ходила за водой, он открыл проводник. Папка «Личное» с паролем. Он ввёл дату своего рождения и она открылась. Внутри сканы документов, фото… и файл без названия. Он кликнул.
Текст звучал как исповедь:
«Я знал, что это неправильно. Ты была красива, богата, влюблена. А я никто. Солгал, что одинок. Думал мимолётный роман. Но всё зашло слишком далеко. Твой отец предложил деньги, положение. Я струсил. Мне сделали новые документы. Без отметки о браке. Я предал ту, что ждала меня. Сына, который, наверное, уже забыл меня. Теперь я живу в роскоши, но каждое утро начинаю с горечи. Обратной дороги нет…»
Дмитрий откинулся в кресло. Гнев? Жалость? Пустота.
Его матьОн закрыл файл, глубоко вдохнул и понял, что прошлое, как осенний лист, уже не вернуть.