В ту пору на улице заметили ребенка. Прохожие вызвали милиционеров: девочка сказала офицеру, что голоса велели ей уйти, и указала на дом в конце переулка.
Никто не знал, откуда она взялась. Лет шести, в белом нарядном платье будто с именин или крестин.
Люди останавливались, перешептывались. Кто-то предложил воды, кто-то позвать соцработницу. Девочка выглядела чистой, не из бродяжек. Но молчала, пока не прошептала:
Я слышала голоса
Тут уж народ встревожился. Кто-то все же набрал 02.
Через четверть часа подъехал сержант молодой, но с усталыми глазами. Присел на корточки, заговорил мягко:
Как тебя звать, солнышко? Где твои мама с папой? Почему одна?
Девочка взглянула на него и тихо ответила:
Голоса сказали уйти из дома.
Какие голоса, детка?
Офицер похолодел от ее слов.
Я не видела. Стояла за дверью Сначала грохот. Потом голоса сказали: «Уходи. А то будешь покойник».
Она смолкла на миг, потом спросила:
Дядя, а кто такой покойник?
У милиционера кровь стыла в жилах.
Где твой дом? выдавил он, стараясь не дрогнуть.
Девочка молча указала на избу в конце улицы. Обычная, с палисадником. Тихая, аккуратная, ставни закрыты.
Сержант вошел. Дверь была приоткрыта.
Сделал два шага и замер.
В горнице на полу лежала женщина. Лицо белое, дыхания нет. Пульса тоже. Все ясно без слов.
Позже выяснилось: отец девочки в пьяной ярости забил жену. Услышав крик, девочка подбежала к двери, но не зашла. Тогда сквозь шум в голове отец прохрипел:
Уходи. Беги. Сейчас же.
Он хотел уберечь дочь от ужаса. Не знал, что она и так все поймет.
Она ушла. Одна. В белом платье. К чужим людям чтобы ее услышали.
И спаслась. От родного отца, который должен был быть ее защитой.