В ожидании покоя получаю суету
Валя, я же просила только свои, по-семейному! Ольга Николаевна, стоя у плиты, обернулась к дочери, сжимая в руке деревянную лопатку. Голос её дрожал от досады, но она старалась держаться ровно.
Валентина, сидя за кухонным столом, листала телефон, не поднимая глаз. Тёмные волосы были стянуты в небрежный хвост, а на лице читалось раздражение.
Мам, ну вот опять начинаешь? фыркнула она, не отрываясь от экрана. Пятьдесят лет юбилей! Нельзя же просто чайку попить да разойтись. Я уже всех позвала.
Кого это всех? Ольга замерла, лопатка в её руке дрогнула. Валь, я просила: ты, Серёжа, внуки. Ну, может, тётя Галя. Кто ещё?
Валя наконец подняла голову, закатив глаза.
Да все, мам! Тётя Галя с дядей Васей, их Мишка с женой, бабушка Зоя, мои подруги с мужьями, соседи сверху. А, ну и ещё учительницы из твоей старой школы. Сами напросились.
Ольга почувствовала, как кровь ударила в виски. Медленно положила лопатку на стол, вытерла руки о фартук.
Валя, ты серьёзно? Я полгода просила один день тишины! Один! А ты мне тут пир горой закатила?
Мам, не кипятись, Валя встала, поправляя джинсы. Люди хотят тебя поздравить. Ты что, их за дверь выставишь? Не парься, я всё устрою. Ты только торт испеки, ладно? Твой, с вареньем. А я за остальным схожу.
Ольга открыла рот, но Валя уже вышла, бросив на прощанье:
И не ворчи. Твой же праздник!
Дверь захлопнулась. Ольга осталась одна. Глянула на кастрюлю с бульоном, на гору немытой посуды и почувствовала, как внутри всё сжалось. Пятьдесят лет. Мечтала о тихом вечере: внуки, старые фото, тёплый плед. А вместо этого толпа, гам, и вся работа на ней.
Её квартира в хрущёвке была крепостью. Здесь она поднимала Вальку, пережила развод, научилась справляться одной. Кухня её гордость: ситцевые занавески, стол с резными ножками, полка с фарфором, собранным по крохам. Каждый год на день рождения пекла торт с вареньем да сметанным кремом. Традиция. Но в этот раз всё пошло наперекосяк.
Валя затеяла “шикарный юбилей” две недели назад. Ольга отнекивалась, но дочь стояла на своём: “Мам, ты заслужила праздник! Хватит в четырёх стенах сидеть!” И, как всегда, мать уступила. Не умела спорить с Валей той самой, что переняла её упрямство, но не терпение. И вот теперь, накануне, она мешала тесто, готовя угощение для толпы, которую и не звала.
К вечеру квартиру заполонили ящики с лимонадом, пакеты с закусками и громадный букет, занявший полстола. Ольга, вымешивая тесто, старалась не думать, как всё это впихнуть в её малогабаритку.
Мам, ты где? ворвалась в кухню Валя с двумя подругами. О, пахнет обалденно! Это торт?
Да, буркнула Ольга, не оборачиваясь. Не трогайте, не готов.
Подруги Танька с рыжей помадой и Надька расселись за стол. Танька потянулась к миске с кремом.
Олень, можно лизнуть? Обожаю твой крем!
Не стоит, Ольга повернулась, натягивая улыбку. Ещё не доделала.
Да ладно тебе! Танька зачерпнула ложку, облизнула. Огонь! Валь, твоя мамка волшебница!
Ольга стиснула губы. Валя, не замечая напряжения, трещала с подругами, пока те доедали крем. Когда они ушли, Ольга взглянула на пустую миску и слёзы защемили в глазах. Вздохнула и принялась замешивать новую порцию.
Утро началось с кавардака. Ольга встала в пять, чтобы допечь торт. К девяти квартира гудела: Валя вешала гирлянды, её Серёжа пытался собрать раскладной стол.
Оль, где скатерть? орал он, роясь в шкафу.
В спальне, в сундуке, отозвалась она, шинкуя огурцы. Осторожно, бабушкина.
Раздался шорох, затем треск. Ольга вбежала в комнату: Сергей держал скатерть, разорванную надвое.
Ёшкин кот… виновато пробормотал он. Зацепилась.
Ольга сжала кулаки, но кивнула:
Ничего. Возьми другую.
Это была не просто скатерть её вышивала мать перед войной. Но сегодня не день для ссор.
К обеду нагрянули гости. Тётя Галя притащила торт из кондитерской, занявший полстола. Бабка Зоя ворчала, требуя подушку. Учительницы орали воспоминания. Внуки носились, сметая всё на пути.
Оль, где чайник? ввалилась тётя Галя. И пироги? Отощала!
В духовке, ответила Ольга, вытирая пот.
А это твой торт? Галя ткнула в её творение. Ничё так, но наш круче. С мастикой!
Ольга стиснула зубы. Кухня стала проходным двором. Гости таскали еду, требовали добавки, а Валя в гостиной принимала похвалы за “потрясный праздник”.
Да я всё устроила! Маме же отдых нужен! неслось из зала.
Ольга, моя гору посуды, чувствовала, как сжимается внутри.
К трём часам квартира ревела. Дети орали, взрослые спорили, музыка гремела. Ольга, стоя у раковины, мыла тарелки, когда заметила: её торт исчез.
Выбежала в зал и обомлела: внук Димка размазывал крем по скатерти, а его сестра Катюха швырялась ягодами.
Димка!!! взревела Ольга.
Все замолчали. Торт был уничтожен. Гости засмеялись: “Дети же!” Валя пожала плечами:
Мам, ну чего ты? Просто торт. Новый купим.
Просто… Ольга почувствовала, как слёзы подступают. Я ночь не спала! Для вас! А вы даже не попробовали!
Повисла ти Вон, прошептала Ольга, глядя на разгром, все вон из моего дома, и чтобы к вечеру было тихо.