Пирог в знак мира
Катя, клянусь, если этот Фёдор Петрович снова начнёт стучать по потолку, я заявлю на него за травлю! Дмитрий стоял в коридоре, зло оттирая следы собачьих лап с линолеума. Его голос дрожал от ярости, а майка прилипла к спине, несмотря на прохладу в квартире. Рекс, виновато виляя хвостом, грыз резинового зайца у двери.
Дима, тише, дети спят, Катя, сидя на диване с вязанием, устало провела рукой по лбу. Спицы в её руках замерли, а на коленях лежала недовязанная варежка. И не надо заявлений, это уже слишком. Он просто придирается. Я поговорю с ним, попробую объяснить.
Объяснить? Дмитрий швырнул тряпку в ведро, глаза его сверкнули. Вчера он в подъезде орал, что Рекс «воняет» и «портит его рассаду»! Катя, наш пёс даже близко к клумбам не подходит!
Знаю, знаю, Катя отложила вязание, голос её звучал мягко, но напряжённо. Но он наш сосед, Дима. Если развяжем войну, житья не будет. Испеку пирог, попробую его задобрить.
Дмитрий фыркнул, глядя на Рекса, который выронил зайца и теперь лизал пол.
Пирог? он покачал головой. Ладно, попробуй. Но если он ещё раз напишет жалобу в управляющую компанию, я не отвечаю за себя.
Катя и Дмитрий, молодая пара с детьми девятилетним Вовой и семилетней Настей жили в этой пятиэтажке уже пять лет. Когда они завели Рекса, мечтали о весёлых прогулках и счастливом смехе, но педантичный сосед сверху, Фёдор Петрович, объявил щенку войну. Теперь подъезд превратился в поле битвы, а в воздухе витали не только запахи собачьей шерсти, но и взаимные претензии.
Всё началось через неделю после появления Рекса. Катя, возвращаясь с утренней прогулки, заметила, что петунии в горшках у подъезда, которые Фёдор Петрович поливал с маниакальной аккуратностью, оказались вытоптаны. Она подумала, что это местные сорванцы, но вечером в дверь постучали. На пороге стоял Фёдор Петрович худой, в отглаженной рубашке, с блокнотом и ручкой, словно следователь.
Екатерина Алексеевна, это ваш пёс уничтожил мои цветы? его голос был сухим, а очки блестели в свете лампочки. Я три года за ними ухаживал, а теперь всё в грязи!
Фёдор Петрович, простите, Катя растерялась, удерживая Рекса за ошейник. Но он всегда на поводке, мы за ним следим. Может, это кто-то другой?
Другой? Фёдор Петрович прищурился, делая запись в блокноте. В подъезде воняет собакой, следы на каждом этаже, а вы говорите «другой»! Уберите пса, или я напишу в управляющую компанию!
Катя натянуто улыбнулась, закрывая дверь. Рекс, не понимая, тыкался носом в её колени. Вечером она рассказала об этом Дмитрию, который чистил картошку на кухне.
Он что, с катушек слетел? Дмитрий швырнул нож, лицо его покраснело. Рекс даже в подъезде не лает! Надо с ним поговорить, Катя, без церемоний.
Не надо, Катя покачала головой, помешивая суп. Он одинокий, придирается от тоски. Попробую его смягчить испеку пирог.
На следующий день Катя испекла яблочный пирог с корицей и постучалась к Фёдору Петровичу. Дверь открылась, и её встретил запах лака и идеальный порядок: ни пылинки, ни лишней вещи, только горшки с бегониями, старый радиоприёмник и безукоризненно застеленная кровать.
Фёдор Петрович, я пирог принесла, Катя улыбнулась, протягивая завёрток в фольге. Можно поговорить о Рексе? Он не виноват, мы за ним следим.
Пирог? Фёдор Петрович прищурился, но взял свёрток, нюхая его, как сыщик. Хитро, Екатерина Алексеевна. Ладно, заходите, но ненадолго. Ваша собака воет по утрам, пачкает подъезд, воняет. Это недопустимо!
Он почти не воет, Катя старалась говорить мягко, садясь на краешек стула. И следы мы убираем. Может, это дети наследили? Или кто-то ещё испортил цветы?
Дети? Фёдор Петрович хмыкнул, открывая блокнот. У детей когтей нет. Уберите пса, или я предприму меры.
Катя ушла, понимая, что пирог не помог. А вечером в подъезде появилось объявление, написанное каллиграфическим почерком: «Прошу убрать собаку из подъезда! Она портит цветы и нарушает покой! Ф.П.». Дмитрий, увидев это, потемнел от злости, сорвав листок.
Это война, Катя! он ткнул пальцем в бумагу, стоя в коридоре. Сейчас пойду и выскажу ему всё!
Дима, не надо, Катя схватила его за руку, пока он натягивал куртку. Попробуем ещё раз. Если не получится подумаем.
К концу недели ситуация стала невыносимой. Фёдор Петрович стучал по потолку каждый раз, когда Рекс лаял, даже если тот реагировал на звонок в дверь. Он развешивал новые объявления: «Собака воет!», «Следы лап это беспредел!», а однажды даже позвонил в управляющую компанию, жалуясь на «нарушение санитарных норм». Катя, возвращаясь с прогулки, застала его за измерением следов в подъезде линейкой, будто собирал доказательства для суда.
Фёдор Петрович, что вы делаете? она замерла, удерживая Рекса, который радостно тянулся к соседу.
Соби Следы замеряю, он выпрямился, поправляя очки, и скоро управляющая компания получит все доказательства вашего беспорядка!