**Одна на краю света**
Я записываю это для себя. Может, когда-нибудь перечитаю и улыбнусь.
Лена впервые увидела маяк в старой книжке с пожелтевшими страницами. Ей было тогда лет шесть. На картинке одинокая башня среди бушующего моря, чёрного, как смоль. Девочка прикоснулась к изображению и прошептала: «Вот где я буду жить». Родители только посмеялись. Бабушка покачала головой: «Фантазёрка ты наша». А дядя Витя буркнул: «Бред. Лучше бухгалтером иди деньги считать».
Лена выучилась. Поступила на радиотехника звучало солидно. Но сердце рвалось к морю. После пар она чертила в тетрадях башни с огнём, перечитывала «Остров сокровищ», слушала записи шторма. Каждый отпуск в забытые приморские посёлки.
«Ну какой нормальный человек в Терский берег ездит?» возмущалась мать.
«Мне там нравится», отмахивалась Лена.
«Тебе бы семью завести, а не по маякам шастать!»
После института устроилась в службу навигации. Ремонтировала приборы, паяла схемы. Однажды начальник вызвал:
«Есть вакансия. На Баренцевом море. Радиомаяк, посёлок Морской. Хочешь?»
Она кивнула, будто ждала этого вопроса всю жизнь.
«Тяжело там. Вахта полгода. Только маяк да старый смотритель. Местные изредка заглядывают».
«Я согласна».
Дома поднялся крик:
«Ты там замёрзнешь, как собака! Мы тебя из деревни вытянули, а ты обратно в глушь?»
«Мама, это моё».
Отец молча курил на балконе. Потом сказал:
«Пусть едет. Пусть поймёт».
Посёлок Морской встретил её ледяным ветром. Пять домов, пристань, лавка и маяк на скале. Когда Лена вышла на берег, порыв ветра едва не сбил её с ног. Море ревело, чайки визжали, низкое небо грозило дождём. Но внутри было тихо и светло.
«Ты Лена?» седой мужчина в штормовке протянул руку. «Я Степан. Смотритель. Здешний домовой».
Он рассмеялся, взял её чемодан и повёл к домику у башни. Внутри пахло хлебом, дёгтем и старыми книгами. На столе керосиновая лампа, на полках ракушки и потрёпанные томики.
«Здесь жить будешь. Маяк твой. Станция древняя, но держится. Поможешь содержать».
«Справлюсь».
«Не сомневаюсь. У тебя лицо морское».
Первые месяцы дались тяжело. Штормы, пустота, долгие ночи. Лена наладила оборудование, подружилась с местными особенно с Надей, худенькой продавщицей из лавки.
«С тобой говорить как чай с мёдом пить», говорила та.
А Лена по вечерам сидела на ступенях маяка и писала дневник. Себе. В будущее. В прошлом остались только чужие ожидания. Теперь же только она и море.
Как-то пришла посылка. Из города. Письмо от матери:
«Ну и чудачка ты. Мы с Витей не понимаем, зачем тебе эта дыра. Но отец хвастается соседям. Приезжай, если передумаешь. Хотя бы пиши».
Лена вздохнула. Где-то глубоко внутри стало теплее.
Вахта закончилась. Маяк стал родным. Степан обнял её на прощание:
«Возвращайся. Без тебя тут пусто».
Дома встретили холодно. Мать ковырялась в вещах: «Опять вся в солярке». Дядя Витя ехидно: «Наигралась? Пора бы за ум взяться».
Но Лена уже знала не останется. Решение было твёрдым.
Через полгода она снова стояла у маяка. Шторм утихал. Степан махал рукой:
«Ну вот, а я уху сварил!»
Теперь у неё была своя койка в домике и прозвище от рыбаков «Лена Маячная».
«Ты как погода, смеялся Степан. То штормишь, то солнце».
Девочка Оля из посёлка приносила рисунки маяки, как у Лены в детстве. Рыбаки делились уловом. Кто-то даже свататься пробовал.
«Степан, а ты почему холостой?» спросила как-то Лена.
«Был женат. Жена в море погибла. Давно. С тех пор маяк моя семья».
«Прости»
«Не за что. Ты тут будто её голос слышу».
Однажды сломался передатчик. Лена двое суток чинила, связалась с городом, вызвала помощь. Приехала бригада. Среди них парень лет тридцати, Сергей.
«Так ты та самая Лена? О тебя в конторе легенды».
«Да ладно. Просто люблю, что делаю».
Они пили чай, спорили о схемах. Сергей задержался на пару дней. Уезжая, сказал:
«Вернусь. Если не прогонишь».
«Прогоню, если не вернёшься».
Лена стояла на скале. Волны бились о камни. За спиной мерцал её маяк. Ветер трепал волосы. Она развела руки и крикнула в пустоту:
«Эй, жизнь! Я там, где надо!»
И жизнь ответила рокотом прибоя, светом в башне и тихим голосом внутри: «Ты дома».
С тех пор сомнений не было. Каждый вечер, когда зажигался огонь, Лена знала: кто-то в море увидит его и найдёт путь.
А это главное.
Весна пришла резко. Снег не таял испарялся. Лена глядела с вышки на свинцовое море и чувствовала то самое покой.
«Ну что, Маячная, готова?» Степан вышел с двумя кружками.
«Почти. Осталось датчики поменять. Начальник обещал новое оборудование».
«Справишься?»
«Со всем справлюсь. А ты?»
«Я? Да я с этими железяками с советских времён».
Он махнул рукой в сторону залива, где вода блестела, как масло.
«Только вот люди волнуются. Слухи ходят, что маяк закроют. Автоматизация, мол».
Лена знала. В посёлке шептались: скоро башня станет просто памятником, а не спасением для рыбаков.
Через неделю приехали: техник, чиновник и неожиданно Сергей.
«Сам напросился, сказал он, усаживаясь на скамью. Услышал, что тут «оптимизируют» решил, тебе поддержка нужна».
«Я бы одна управилась. Но с тобНо с тобой и море не так холодно, и ночи короче, и даже старый маяк светит ярче.