Когда-то давно, в те времена, когда мобильные телефоны были ещё редкостью, а записывающие устройства казались чем-то невероятным, произошла эта история.
Ключ щёлкнул в замке, и Алевтина, стараясь не шуметь, вошла в квартиру. В прихожей пахло нафталином и старым деревом, а из кухни доносились приглушённые голоса. Родители опять не спали, хотя уже давно перевалило за полночь. В последнее время это вошло в привычку их ночные разговоры за закрытыми дверями. Иногда тихие, иногда переходящие в шёпот, но всегда тревожные.
Алевтина аккуратно поставила туфли на пол, повесила пальто и проскользнула в свою комнату. Ей не хотелось объяснять, почему она задержалась, хотя причина была уважительной отчёт в бухгалтерии никак не сходился, а начальник грозил лишением премии.
Сквозь стену доносились обрывки фраз.
Нет, Миш, я больше так не могу, мамин голос звучал устало, но твёрдо. Ты обещал ещё в прошлом квартале.
Галя, понимаешь, сейчас не лучшее время, отец оправдывался, и в его тоне слышалась вина.
Алевтина вздохнула. В последние месяцы родители постоянно о чём-то спорили, но при ней делали вид, что всё в порядке. Они уже переступили порог пятидесятилетия, она давно выросла, но всё равно было неприятно осознавать, что между ними что-то изменилось.
Она переоделась, умылась и легла в постель, но сон не шёл. Мысли крутились вокруг одного и того же. Её старший брат Глеб жил в другом городе и редко приезжал. Если родители решат развестись кто с кем останется? Кому достанется кооперативная квартира? И почему они скрывают свои проблемы?
Голоса за стеной не умолкали. Алевтина потянулась к тумбочке и нащупала наушники нужно было заглушить чужие тайны музыкой. Но рука задела старый диктофон, подарок от дяди Валеры. Она подняла его, и пальцы сами собой нажали на кнопку записи.
Сердце замерло. А если записать их разговор? Просто чтобы понять, что происходит, а не гадать в пустоту. Ведь если спросить прямо, они лишь отмахнутся, скажут, что всё хорошо.
Совесть защемила. Подслушивать некрасиво. Но это же её семья, её родители. Разве она не имеет права знать правду?
Решившись, Алевтина включила запись и положила диктофон ближе к стене.
Утром родители выглядели невыспавшимися. За завтраком они перебрасывались короткими фразами, избегая взглядов.
Вчера поздно вернулась, заметила мама, разливая чай по кружкам. Опять работа?
Да, отчёт дописывала, кивнула Алевтина. А вы чего не спали?
Да так, кино смотрели, отмахнулась мама, но даже не взглянула на дочь.
Отец уткнулся в газету «Известия» и сделал вид, что поглощён чтением.
Сегодня не жди меня к ужину, произнёс он, не поднимая глаз. Встреча с поставщиками, возможно, задержусь.
Мама плотно сжала губы, но промолчала.
Весь день Алевтина думала о записи. Но в троллейбусе было слишком шумно, да и стыдно. Решила послушать вечером.
Когда она вернулась домой, мамы не было записка на холодильнике сообщала, что она ушла к подруге Людмиле. Отец, как и обещал, задерживался. Идеальный момент.
Укутавшись в бабушкин плед, Алевтина нажала кнопку воспроизведения.
Сначала шум, потом голоса стали чётче.
скажем Алевтине? отец говорил тревожно.
Не знаю, вздохнула мама. Боюсь, она не поймёт. Ведь столько лет прошло
Но она должна знать.
Должна, но как объяснить, почему мы молчали?
Алевтина застыла. О чём они?
Помнишь, как всё началось? вдруг спросил отец, и в его голосе послышалась улыбка.
Ещё бы, усмехнулась мама. Думала, ненадолго, а оказалось на всю жизнь.
Зато какая жизнь получилась, хмыкнул отец. Хотя и трудно бывало.
Особенно когда Алевтина родилась.
Девушке стало не по себе. Она была нежеланным ребёнком?
Но мы справились, продолжил отец. И она выросла хорошей.
Да, в мамином голосе прозвучала гордость, и Алевтина немного расслабилась. Но теперь нужно решать, что делать дальше. Я устала от этой двойной жизни, Миш.
Двойной жизни? По телу пробежал холодок. Измена? Или что-то хуже?
Галя, давай подождём Глеба. Обсудим всё вместе.
Хорошо, согласилась мама. Но потом никаких отсрочек.
Запись оборвалась.
Алевтина сидела, потрясённая. Что это за тайна? Почему нужно ждать брата?
На следующий день она дозвонилась до Глеба.
Алёк, привет! Прости, был на стройке, телефон не слышал.
Глеб, ты когда приедешь? спросила она без предисловий.
В воскресенье собирался. А что?
Родители ждут. Они странные.
Пауза.
В каком смысле?
Шепчутся по ночам. Говорят о «двойной жизни».
Тишина.
Глеб?
Я здесь. Не забивай голову. У всех есть свои тайны.
Ты знаешь, в чём дело?
Предполагаю. Но если они молчат значит, время не пришло. Дождись меня, ладно?
Разговор с братом только усилил тревогу.
Вечером мама вернулась от подруги оживлённая.
Представляешь, Людка дачу продаёт! Хочет в деревню перебраться. Говорит, надоела городская суета.
А ты бы хотела? спросила Алевтина.
Мама задумалась.
Не знаю Иногда да. Тишина, природа.
А папа?
Спроси у него сама, вдруг стала серьёзной мама.
Отец вернулся раньше обычного.
Пап, будешь чай?
Буду, он снял пиджак и сел за стол. Где мама?
У себя, книгу читает.
Они молча пили чай.
Пап Алевтина решилась. Глеб сказал, что вы что-то хотите мне рассказать.
Отец вздрогнул.
Что именно он сказал?
Что в воскресенье всё объясните.
Сергей Николаевич провёл рукой по лицу.
Да есть разговор. Но дождёмся Глеба, хорошо?
Это что-тоНаступило воскресенье, и когда вся семья собралась за большим дубовым столом, отец негромко произнёс: “Мы покупаем хутор под Псковом, где уже десять лет держим пасеку и растим яблони, и хотим, чтобы ты знала там всегда будет место для тебя”.