Одна комната на троих
Я разглядывала справку о расселении, будто держала смертный приговор. Маленькая общажная комната в училище теперь мой дом после сорока лет жизни в отдельной квартире. И не просто комната на троих преподавательниц.
Где же я вещи-то складывать буду? вздохнула я, обращаясь к завхозу Семёнычу, усатому дедушке с добрыми глазами.
Людмила Степановна, родная, а куда деваться? разводил он руками. Общага ломится, ремонт в преподавательском корпусе затянулся. Сами видите крыша течёт, проводка аховая. Строители к октябрю обещают. Вас решили к Галине Викторовне и Татьяне Михайловне подселить.
Я только покачала головой. В свои пятьдесят восемь не думала, что снова придётся делить жильё. После развода квартиру забрал бывший прописка была его. Осталась только работа преподавание литературы в провинциальном училище. На съёмную квартиру зарплаты не хватало, поэтому когда директор предложил место в общаге, пришлось согласиться.
Ключи нате, Семёныч протянул связку. Третий этаж, комната 309. Татьяна Михайловна и Галина Викторовна уже в курсе.
С тяжёлым сердцем я взяла ключи и потащилась к лифту. В руке чемодан с самым необходимым, остальное пока хранила бывшая соседка.
Комната оказалась… не такой крохотной, как я боялась. Добротная советская мебель: три кровати, тумбочки, шкаф, стол у окна. Две кровати уже были заняты аккуратно застеленные, с разными покрывалами: одна в розовый горошек, другая зелёной вязки.
Вы, наверное, Людмила Степановна? раздалось за спиной.
В дверях стояла строгая женщина с седыми волосами, собранными в пучок, и очками в тонкой оправе. По осанке сразу было видно педагог старой закалки.
Да, я протянула руку. А вы?..
Татьяна Михайловна, математика. Тридцать пять лет в этих стенах. Рукопожатие сухое, деловое. Ваша кровать у окна. Шкаф поделим поровну, вам левая секция. График душа на двери, опаздывать нельзя горячую воду экономят.
Я кивнула, чувствуя себя первокурсницей.
А Галина Викторовна где?
В столовой дежурит, Татьяна Михайловна поджала губы. Химию ведёт, особа… своеобразная. По утрам радио на полную громкость включает, травы сушит запах на всю комнату.
«Ну вот и началось», подумала я, раскладывая вещи. Уживаться с двумя незнакомыми женщинами моего возраста, со своими привычками, будет непросто.
С Галиной Викторовной познакомилась вечером. Жизнерадостная полная женщина с ярко-рыжими волосами ворвалась в комнату, держа в руках сетку с яблоками.
Девочки, глядите, что привезла! С дачи угощайтесь! Увидев меня, ахнула: Ой, вы уже здесь! Галина Викторовна, очень приятно!
Она энергично потрясла мою руку.
Яблочко возьмёте?
Спасибо, я взяла плод, хотя не хотелось. Очень приятно.
Галя, убери свои травы с подоконника, тут же вставила Татьяна Михайловна. Теперь нас трое, места мало.
Танюш, не ворчи, отмахнулась Галина Викторовна. Места хватит! Людмила Степановна, вы литературу ведёте, да? Слышала про вас! Говорят, стихи со студентами сочиняете?
Я смутилась:
Иногда, чтобы материал интереснее преподнести…
Чудесно! воскликнула она. А у меня вот, глядите!
Она показала ладони, покрытые мелкими ожогами.
Профессиональное, засмеялась. Зато мои студенты знают: химия не шутки!
Татьяна Михайловна хмыкнула, демонстративно открыв учебник. Тишина и порядок, казалось, были для неё превыше всего.
Чайку, девчата? предложила Галина Викторовна, доставая электрочайник.
Нет, спасибо, ответила Татьяна Михайловна. Тетради проверять.
Я неожиданно согласилась:
Я бы выпила.
За чаем Галина рассказывала о даче, внуках, о том, как нынешний директор когда-то сидел за её партой. Говорила много, но как-то по-домашнему, и напряжение первого дня потихоньку отпускало.
А вы давно здесь живёте? спросила я.
Четвёртый год, вздохнула Галина Викторовна. Дочь с зятем в съёмной квартире, мне места не хватило. Да я и не обижаюсь молодым отдельно жить надо. А Таня, понизила голос, тут уже восемь лет. Муж умер, квартиру сыну отдала он в Питере осел, семью завёл.
Татьяна Михайловна не поднимала головы от тетрадей, но по её напряжённой спине было видно слышит каждое слово.
Первая ночь прошла тревожно. Я ворочалась на новом месте. Татьяна Михайловна похрапывала, а Галина что-то бормотала во сне. Студенты за стеной гуляли до рассвета.
Утро началось с бодряка из радиоприёмника Галины Викторовны.
Доброе утро, соседки! пропела она, разливая чай.
Татьяна Михайловна поморщилась:
Галя, потише, пожалуйста.
Ой, простите! убавила громкость Галина. Привыкла так просыпаться. Людмила Степановна, у вас первая пара?
Вторая, ответила я, причёсываясь перед крошечным зеркальцем.
Тогда успеете нормально позавтракать. В столовой сегодня сырники дают!
Первая неделя прошла в привыкании. Утренние очереди в душ, вечерние споры о порядке, необходимость подстраиваться. Татьяна Михайловна оказалась педанткой полотенца должны висеть строго по размеру, тапки стоять ровной линией. Галина Викторовна её противоположность: вещи вечно не на месте, на столе баночки с какими-то настоями.
Как-то вечером, когда я проверяла сочинения, в комнату влетела взволнованная Галина Викторовна:
Девочки! Беда! Пробирки лопнули, химкабинет закрыли на санобработку! Директор в бешенстве!
Татьяна Михайловна подняла очки на лоб:
Я же говорила не храни реактивы где попало!
Да разве я виновата, что оборудование древнее?После долгого разговора за чаем с яблочным пирогом, мы вдруг осознали, что эта тесная комната стала для нас настоящим домом.