Галина Ивановна осторожно тянулась за румяными яблоками на ветке. Спина ныла по-стариковски, но она не обращала внимания урожай в этом году выдался на славу. Антоновка поспела крупная, ароматная, с приятной кислинкой. Как раз для варенья, которое так любит её зять Сергей. А внучка Дашенька обрадуется пирогу к чаю, когда приедет в выходные.
Мам, опять на стремянке лазишь? голос дочери за спиной заставил Галину Ивановну вздрогнуть. Сколько можно говорить: позови меня или Серёжу, мы сами соберём!
Ольга, её дочь, стояла на тропинке, уперев руки в боки. В элегантном платье и с аккуратной причёской она казалась чужеродным элементом среди яблонь и огуречных грядок.
Да я же осторожно, Олечка, виновато улыбнулась Галина Ивановна, спускаясь со стремянки. Не хочу вас отвлекать у вас и без меня дел хватает.
Вот именно, кивнула Ольга, забирая у матери корзину с яблоками. Сергей третий день отчётность сводит, я с клиентами на телефоне, а ты тут на высоты забираешься. Упадёшь кто тебя в больницу возить будет? Времени у меня на это нет!
Галина Ивановна промолчала. Что возразишь? Дети выросли, живут своей жизнью. Оля с мужем держат строительный магазин весь день на телефоне, в разъездах. Не до матери теперь.
Мам, нам нужно серьёзно поговорить, Ольга отнесла корзину на веранду и вернулась. Пойдём, присядем.
Сердце Галины Ивановны ёкнуло. Этот тон она знала так дочь начинала неприятные разговоры.
Они сели на покосившуюся скамейку под старой вишней. Галина Ивановна помнила, как сама красила её двадцать лет назад. Краска облупилась, но руки всё не доходили подновить. Теперь, видимо, и не дойдут.
Мам, помнишь, мы с Серёжей говорили про новый склад? начала Ольга, глядя куда-то мимо яблонь.
Помню, конечно, кивнула Галина Ивановна. Хотели в промзоне помещение брать.
Да. И вот всё сложилось кредит одобрили, договор аренды подписали. Но нужны дополнительные средства на ремонт и первую партию товара.
Галина Ивановна напряглась. У неё были скромные сбережения “на похороны”, но она бы отдала их без раздумий, если бы дочь попросила.
Олечка, если деньги нужны…
Нет, мам, не в этом дело, перебила Ольга. Мы решили продать дачу.
Какую дачу? Галина Ивановна остолбенела.
Эту дачу, мам, Ольга обвела рукой участок. Сосед Кузьмич давно хотел расшириться, предложил хорошие деньги. А нам они сейчас как воздух нужны.
У Галины Ивановны потемнело в глазах. Продать дачу? Но это же их семейное гнездо! Здесь ещё её покойный муж Василий своими руками дом строил, сад разбивал. Здесь Оля росла, на этих грядках училась копаться. Тридцать лет они с мужем каждое лето проводили здесь, а после его смерти она и вовсе перебралась сюда жить с весны до осени.
А я… куда же я? прошептала она.
Мам, в твоём возрасте одной на даче тяжело, Ольга положила руку ей на плечо. Ты и дом толком не обслуживаешь, и за участком не ухаживаешь. Мы с Серёжей не можем тут постоянно быть, чтобы всё чинить. А у тебя же квартира в городе есть, благоустроенная. Не думай, что мы тебя на улицу выгоняем.
Но я не хочу в квартиру, Галина Ивановна почувствовала, как сдавливает горло. Олечка, я здесь живу. Мои цветы, мои грядки, соседи. Как же так?
Мам, это не обсуждается, голос Ольги стал жёстче. Решение принято. Кузьмич даёт хорошую цену, мы уже договорились. Документы готовятся. У тебя две недели на сборы. Что захочешь заберёшь, остальное… как-нибудь разберёмся.
Две недели? Галина Ивановна не верила своим ушам.
Лучше быстро, чем мучиться, отрезала Ольга. И ещё, мам… дача оформлена на меня и Серёжу, помнишь? Вы с папой переоформили ещё десять лет назад, чтобы потом с наследством не возиться.
Галина Ивановна помнила. Василий тогда настаивал: “Пусть сейчас всё оформим, пока живы”. Как она могла подумать, что родная дочь выставит её из дома, который они с мужем строили своими руками?
Вечером Галина Ивановна не могла уснуть. Лежала и думала, как оставит здесь всё: яблони, посаженные, когда Ольга была маленькой, клубничные грядки, беседку, где летними вечерами они с подругами пили чай с вишнёвым вареньем.