Анна, проживавшая с Василием в старом ставропольском доме, ушла в гости к соседке Светке жене бывшего завхоза, известной в округе своей добротой. Вечер был слякостным, когда он пришёл с работы, голодный и раздоспанный. На кухне, кроме заплесневевшей булки, не было ни огня, ни крошки. В духу чая, вонзённого в чашу с остатками холодного компота, лежала записка:
«Дорогой, у Светки чаепитие. Если что, звони. Твоя Анька».
Василий, кутаясь в тёплый галстук, пристроился за столом, откушал сухофруктовый компот с хлебом, посидев в молчании, а после улёгся на широкую соломенную кровать. Сон пришёл легко, как уставший рабочий после смены.
К ночи дом наполнился шорохами: Анька, перетрущаясь в коридор, швырнула за собой дверь. «Муж, ты голодный?» спросила она, включая лампу на ночьной стадии. «Интересно, гусь у них жареный? подумал Вася, вороша пепел на печи. В яблочном соусе? Как же…»
Анька, слегка перемахнув плечи, вздохнула: «Светка угостила гусятиной. Хочешь, заставлю её принять тебя?» В голосе сквозил насмешливый уговор. «Ты что, с ума сошла? закричал Вася, вскакивая на носки. В одноэтажке войдёшь выйдет, подумают, что с похмелья. Не пойду, лучше с голоду умереть!»
Но Анька, звякнув ключами, уже набирала номер в телефоне. «Алё, Света, муж пришёл… извинялась она. А он, понимаешь, недавно поел гуся…» И, замирая в пауза, добавила: «Спасибо тебе, Светка. Хорошо, сейчас поедет».
«Где ты? спросил Вася, когда Анька вышла. Ты что, позволишь моей доброй соседке тебя использовать? У неё и за жизнь не угадаешь, где чужой.» «Иди, бросила она. Гусь птенцовый, жирненький. Как тебе нравится.»
Вася, поминая по пальцам, не добрался и до угла вернулся с запахом розмарина и едким смехом. «Светка ждёт, сказала Анька, держа за плечо. И клубника у неё штука. Ты как не поймёшь!» Он пошёл, не оглядываясь, а она, приняв тёплый душ, уселась с телевизором.
Через пару часов тишина вдруг усилилась. Анька, путаясь в мыслях, встала и на прощание выключила свет. Но Васа не было. Он лежал у Светки, облизывая пальцы от гусенятину, и шептал: «Неверная оказалась, но довольная.»
С той поры Анька не ходила к Свете. А Вася, слегка постарев, вспоминает ту ночь как последние отдых, смешанный с нервом и щепоткой раскаяния.