Та самая с пятого этажа
Всех соседей Марина Петровна знала как облупленных кто выпивает, кто у кого любовник, у когонь квитанции просрочены. А вот кто на пятом этаже поселится после старого Семёна Иваныча, понятия не имела.
Тишком перепродали его квартиру наследники из Питера. Потом дверь в пятьдесят третью опять затихла надолго.
Риэлторы, наверняка, рассудила подруга Валюха, встретившись у почтовых ящиков. Крутят теперь жилплощадью, как на базаре картошкой.
Нет, жилец в квартире все-таки объявился. По звуку музыки с потолка Марина Петровна смекнула. И по каблукам на лестнице настоящим, цок, цок. Не тапочкам шаркающим. Такая роскошь в их хрущобе казалась диковинкой.
Увидела загадочную жиличку случайно. Заглянула в глазок: на площадке у дверей лучшая квартира высоченная женщина в шикарном пальто беж. Волосы гладко убраны, белые розы в руках.
Благодарю, говорила она мужчине в строгом костюме, передам обязательно.
Мужик кивнул, пробормотал что-то и к лифту. Она осталась постоять, вздохнула и внутрь.
Валя, видала соседку новую? выдохнула Марина Петровна на следующий день на лавочке. Пятый этаж, в пятьдесят третьей.
Ничего не видела. Молодая?
Так Сорок пять на вид. Красивая, ухоженная. И одежда не как у нас, шик буржуйский.
Денег куры не клюют, значит, заключила Валя. Коль в центре купила.
Марина Петровна согласилась, но нутро ёкало: богатый народ к лифтам скрипучим и подтекающему потолку не тянется. Они по новостройкам элитным разъезжают, с консьержами.
Заметила Марина Петровна: часто к той на пятый гости ходят. Все мужчины. Все с цветами. Кто утром, кто вечерком. Иные на минуточку, иные подольше. Но без исключения костюмы дорогие, вид начальственный.
Артистка, что ль? предположила Валюха, когда соседка наблюдениями поделилась. Музыкантша? У таких всегда куча народа бывает.
Художница с такими деньгами? фыркнула Марина Петровна. Где ты богатых нарисовала видела?
Валя плечами повела мол, и то верно.
Любопытство грызло Марину Петровну всё сильнее. Старалась случайно под лестницу подгадать, когда каблуки стучат сверху. Но соседка упрямо растворялась в воздухе. Чуяла, что ль?
Разгадка грянула нежданно. Плелась Марина Петровна из поликлиники, злющая-презлющая анализы да направления, а толку ноль. В лифте столкнулась с Генкой-слесарем из ЖЭКа.
Ну здрасьти, Марин Палыч, поздоровался Генка, бандура с инструментами в руке.
Куда путь держишь?
На пятый, кран менять. Заявка.
В пятьдесят третью?
Ага. Тёлка там сидит интересная. Чем всегда чайку попить предлагает. Плюсом к тарифу платит.
И что за человек?
Генка почесал в затылке: Баба хорошая. Вежливая. Гладковатая. Только угрюмая очень. И одна одинешенька.
Как одна?! Мужики же к ней толпами!
Какие мужики? обернулся Генка. Там раз по пять бывал тишь да гладь. Ни души.
Задумалась Марина Петровна. Или Генка врет, или ослышалась. А может, гостеприимства не проявляет при чужих.
Ответ нашелся в универсаме. Столкнулись прямо у молочного. Соседка с пятого пристально этикетку на кефире читала.
Извините, ринулась Марина Петровна, вы с нашего дома? Я Марина Петровна, четвертый.
Та подняла взгляд. Вблизи еще строже. Черты лица четкие, глаза карие, кожа как у купчихи. Но глаза Ахнула про себя Марина Петровна до глубины души печальные.
Да, помню вас, тихо. Елена Владимировна. Приятно.
Как у вас дела? Квартира-то у Семёна Иваныча ягодка.
Спасибо, нормально. Спокойно.
Расспрашивать та явно не собиралась. Марина Петровна, не сдаваясь:
Не на покое, значит? Работаете где?
Работаю, отрезала Елена Владимировна и отвернулась к творожным рядам.
Осведомилась Марина Петровна ответов пуще прежнего. Дома набавила Валюхе:
Валюх! Говорила с соседкой! Елена Владимировна!
Ну?
Ничегошеньки! Ледяная. И горе какое-то в глазах плакать хочется.
Может, вдовица? Иль развод тяжелый?
Беда ее гложет. Гена говорит одна. А я своими глазами мужики!
Валя помолчала, подобрала слова аккуратно:
Марин, а ты не думала гм такого плана?
Чего?!
Мужики приходят, денег полно, одна ютится
Тьфу, что за
Марина Петровна молча поднялась, достала с верхней полки засаленную записную книжку с телефонными номерами соседей, аккуратно вырвала страницу с именем “Елена Влад.” и порвала её на мелкие кусочки, а потом двинулась на кухню ставить самовар.