Старый стыд тяжко давит душу
Людмила Сергеевна осторожно протерла пыль со старой фотографии в рамке. На снимке она, молодая, в белом халате, рядом коллеги. Светилась радостью, верила будто все её мечты сбудутся: станет известным врачом, будет спасать жизни, ощутит благодарность пациентов.
Мам, опять о прошлом? дочерний голос прозвучал из прихожей. Спрячь эти снимки наконец, зачем себя терзать?
Не твоё, Надюша, пробурчала Людмила Сергеевна, но пальцы вдруг задрожали. Лучше посуду перемой.
Надежда вошла, присела рядом на диван.
Мамочка, ну когда это кончится? Прошли десятки лет, а ты словно вчетрашний день помнишь. О том случае забыли все.
Забыли? Людмила Сергеевна горько усмехнулась. Вот Аграфена Петровна помнит. Вчера в магазине встретила даже личико отвернула. Делает вид, будто не узнаёт.
Может, просто не увидела? Или очки оставила дома. Хватит себя винить!
Людмила Сергеевна бережно поставила фотографию на полку, отвернулась к окну. За стеклом мелко сеялся дождь, холодный и безрадостный, как её мысли. А некогда она так любила дождь, говорила, он смывает боль и печаль…
Всё началось три десятилетия назад, когда Людмила Сергеевна трудилась участковым терапевтом в районной поликлинике. Молодая, полная сил, готова была помочь каждому, дневала и ночевала на службе. Коллеги уважали, пациенты боготворили, заведующая ставила в пример другим.
В тот судьбоносный день к ней явилась Пелагея Васильевна Коробкина, пожилая женщина, частенько приходившая с жалобами на сердце. Людмила Сергеевна привыкла к её визитам: знала, старушка одинока, родных нет, доктор единственная отрада.
Доктор, родненькая, запричитала Пелагея Васильевна, опускаясь на стул, сердечко опять прихватило. Не спала всю ночь, думала конец пришёл.
Послушаю вас, Людмила Сергеевна приложила стетоскоп к груди старушки. Ровный ритм, никаких опасных шумов.
Пелагея Васильевна, всё в норме. Не переволновались ли?
Да как сказываете! Болит же, будто ножом! старушка стиснула руку у сердца. Сделайте уколец? Или в больничку? Страшно дома одной!
За окном копошилась очередь, времени недоставало катастрофически, а дома ждал сынок с температурой. Людмила Сергеевна в бессилии провела руками по вискам.
Я вас тщательно обследовала. Сердце в порядке, давление нормальное. Выпейте капель пустырника, отдохните. Если ухудшится вызывайте незамедлительно «скорую».
Но доктор…
Простите, больных очень много. До свидания.
Старушка медленно поднялась, заглянула врачу в глаза с последней надеждой, но та уже звала следующего пациента. Пелагея Васильевна тяжело вздохнула и побрела прочь.
Людмила Сергеевна позабыла о визите тотчас. Дома болеющий сын, муж допоздна на работе, куча забот. Следующий день тот же приём, хвори, бумаги, толкотня.
Утром настиг звонок от «скорой».
Людмила Сергеевна? Вчера посещала вас Коробкина Пелагея Васильевна. Обширный инфаркт… не довезли…
Трубка выскользнула из рук. Комната закачалась перед глазами. Не может быть! Тогда же всё было нормально, ритм правильный…
Мамуля, что? испуганно спросила маленькая Надя, игравшая на полу куклами.
Пустяки, доченька, пустяки, пробормотала Людмила Сергеевна, а слёзы уже катились градом.
История разнеслась по городку со скоросью огня. Заведующая срочно вызвала к себе.
Что там случилось с Коробкиной?
Мария Ивановна, я осматривала её! Всё соответствовало норме! Сердце, давление… возрастные жалобы…
Родня пишет жалобу в минздрав. Утверждают, отказали в госпитализации.
Какая родня? Её же никто не навещал!
Нашлась племянница из областного центра. Дама энергичная, работает в прокуратуре. Людмила
И так и несла Людмила Сергеевна этот свинцовый груз вины до самого конца, так и не сумев сделать шаг из вечного дождя тех страшных воспоминаний.