Десять лет молчания… Сколько можно терпеть! вырвалось у меня, кулак невольно ударил по столу. Десять лет твоего молчания о его подлостях, а теперь и это!
Таисия напротив опустила взгляд. Пальцы дрожали, когда она поднесла к губам чашку с чаем. Между нами лежала помятая справка из поликлиники.
Чего ты хочешь от меня? едва слышно спросила она.
Правды! Я вскочила и зашагала по кухне. Откровенности! Почему молчала, Тась? Почему тогда не сказала мне, что знаешь?
Таисия поставила чашку. Чай расплескался, образовав темное пятно на скатерти.
Боялась, прошептала она. Боялась твоей ненависти.
А сейчас не страшно? мой голос дрожал от ярости. Сейчас, когда я сама все выяснила?
Снизу постучали по трубе. Я с трудом опустилась на стул, пытаясь взять себя в руки. Но руки все равно предательски тряслись.
Рассказывай, потребовала я. От самого начала.
Таисия вытерла глаза уголком платка.
Не знала, как подступиться. Ты была так счастлива тогда, недавно замуж вышла…
Не юли! Говори прямо!
Видела Сергея Владимировича с ней. В кафе на проспекте Ленина. У окна. За руку держались. Она была явно беременна.
Мир словно поплыл у меня под ногами. Об измену мужа знала, но не подозревала, что это длилось так давно, что кто-то видел…
Когда это было?
Через полгода после свадьбы, голос Таисии стал чуть слышнее. С работы шла, мимо проходила. Сперва не поверила глазам. Но они вышли, и сомнений не осталось он.
И что дальше?
Хотя подойти… Таисия замялась. Он ее поцеловал. Нежно, ласково. Потом руку положил ей на живот…
Я зажмурилась. Больно вспомнить те дни: я мечтала о ребенке, а Сергей все тянул, находил причины.
Значит, у него уже тогда был ребенок на стороне?
Не знаю точно. Возможно. Лен, честно, хотела сказать…
Но промолчала. Целых десять лет!
Таисия вздрогнула от резкости.
Думала, само пройдет. Одумается, вернется к тебе. Ты так сияла, детишек хотела, вещички детские покупала…
Вещички детские, повторила я с горечью. А он в это время чужого растил.
Подошла к окну. Во дворе ребятня смеялась, гоняла между качелями. А мне уже сорок три, часики-то тикают…
Лен, прости, Таисия подошла ко мне. Поступила подло, понимаю. Не хотела рушить твое счастье.
Какое счастье?! я резко обернулась. Счастье с лжецом и бабником? Счастье лучшие годы отдать тому, кто не любит?
Любил же! Я видела, как смотрел на тебя!
Видела? Когда именно? Пока с беременной любовницей шашни заводил?
Таисия потупилась. Слова мои были как пощечины, но она знала заслужила.
Хотела как лучше, выдохнула она.
Как лучше? Горький смех вырвался из меня. Лучше бы правду сказала тогда. Может, десять лет зря не прожила бы.
В прихожей затрещал телефон. Пошла ответить, Таисия осталась у окна.
Алло? устало бросила я в трубку.
Это я, Сергей. Задержусь сильно. Не жди.
Глянула на часы. Семь вечера. Рабочий день давно кончился.
Понятно, сухо ответила я. До свидания.
Вернулась. Таисия сидела за столом, мяла в руках мокрый платок.
Это он?
Да. Опять “задерживается”.
Лен, а вдруг все изменилось? Исправился?
Я вынула из сумки стопку фото и швырнула на стол.
Глянь сама.
Таисия наклонилась. На снимках Сергей все с той же, но старше, и рядом девятилетний мальчишка.
Его сын, пояснила я. Вчера бутин дал материалы. Оказывается, десять лет он ведет двойную игру. Со мной для вида. А настоящая жизнь с ними.
Таисия рукой прикрыла рот.
Боже, Лен, не знала…
Естественно. Потому что десять лет держала язык за зубами вместо правды.
А если б сказала тогда? Ты б поверила?
Задумалась. А ведь правда поверила ли бы? Или решила, что подруга завидует?
Не знаю, честно ответила. Но шанс проверить был бы. А так десять лет во тьме.
Таисия подошла к плите. Включила чайник, хотя чай не допит.
Что теперь будешь делать?
Развод. Что еще?
А он знает?
Пока нет. Скоро узнает.
Убрала фото назад. Руки дрожали уже меньше, но внутри все кипело.
Знаешь, что больнее
Знаешь, что больнее всего? Осознавать, что и ты, и он вместе украли у меня целое десятилетие жизни.