Ну, слушай, что тут у нас… Так, Лена это ж слишком распространённое, пусть будет Снежана. А Татьяна подходит, но для разнообразия назовем её Полиной. Проспект? Да обычный Ленинский, чего уж там. Сергей пусть остается Сергеем, куда ж без него.
Итак…
Хватит молчать! Снежана стукнула кулаком по столу, чашки задребезжали. Целых десять лет терплю твой характер, а теперь вот еще это!
Полина не поднимала глаз. Руки дрожали, когда она поднесла к губам чашку. Между ними на столе лежала помятая бумажка из поликлиники.
Что тебе от меня надо? выдохнула она еле слышно.
шно. Правды! Снежана вскочила, как ошпаренная, и зашагала по кухне. Правды хочу! Почему молчала, а? Почему сразу не сказала, что знаешь?
Полина поставила чашку. Заваренный крепко чай с лимоном расплескался.
Боялась, призналась она, глядя в стол. Боялась, что ты возненавидишь меня.
А сейчас не боишься? голос Снежаны предательски дрожал от накатившей злости. Сейчас, когда я сама, своими глазами всё узрела?
Снизу постучали по батарее. Снежана шумно выдохнула, плюхнулась обратно на стул, пытаясь взять себя в руки. Но пальцы всё равно дрожали.
Рассказывай, потребовала она, глядя на подругу в упор. Всё. По порядку.
Полина вытерла в уголках глаз платком.
Не знала, как… Родная, ты была такая счастливая тогда, замуж только-только вышла…
Не юли! Говори прямо!
Видела я Сергея… С ней. В кафе на Ленинском. У самого окна сидели, рука в руке. Она… Ну, пузатая была, видно.
Снежане вдруг показалось, будто пол уходит из-под ног. Она знала про эти измены в последнее время, но чтобы так рано… Этого не знала.
Когда это было-то?
Через полгода после свадьбы вашей, Полина говорила чуть слышнее шепота. С работы шла, приметила их случайно. Сначала подумала, что не он. А они вышли… И я ошметься! ясно его разглядела.
И что дальше?
Хотела подойти, но… Полина замялась. Он ее поцеловал. Вот по-настоящему, с душой. И живот ей погладил.
Снежана зажмурилась. Воспоминания нахлынули больно, как по нервам ножом. То время, когда она мечтала о ребенке, а Сергей все отнекивался то работа, то квартира маловата.
Значит… У него уже тогда от этой… дитя было?
Не знаю. Возможно. Снежана, честно, хотела сказать тебе, но…
Но решила заткнуться на десять лет! Батюшки светы!
Полина вздрогнула от едкости в голосе подруги.
Думала, поблазнит… одумается. Ты ведь вся светилась! О детях мечтала, вещички детские в магазинах разглядывала…
Вещички детские, Снежана горько усмехнулась. А он тем часом чужое чадо воспитывал.
Она встала и подошла к окну. Во дворе под березками ребятня орала, гоняла мяч. Снежана так мечтала о своем галдеже. А сейчас сорок три стукнуло, время-то уходит…
Снежана, прости меня, Полина тихонько подошла к ней. Нехорошо поступила, понимаю. Но не смела я твое счастье рушить.
Какое счастье? Снежана резко обернулась. Счастье жить с лгуном и бабником? Лучшие годы угрохать на того, кто тебя не любит?
Любил же! Видела, как на тебя поглядывал!
Видела? Когда видела? Когда с пузатой любовницей в кафе сидел?
Полина опустила голову. Слова били наотмашь, но спорить не могла заслужила.
Думала, как лучше
Дверь скрипнула, и в прихожей послышались тяжёлые шаги Сергея Лена глубоко вздохнула, готовая наконец принять горькую правду, что десятилетнее молчание подруги обошлось ей в лучшие годы жизни.