Особенная
О таких, как я, скажут: «одарённая». Я же всю жизнь звала это проклятьем. Но всё по порядку.
В месячном возрасте мать оставила меня у порога детдома. Почему бросила не ведаю. Может, её тоже преследовал этот «дар», и она не захотела его во мне пробуждать. Не знаю. Фак Т: росла сиротой. Первой мою особенность заметила наша добрая наставница, Маргарита Анатольевна. Говорит, играли мы тогда, а один мальчишка, Вадим, игрушку мою отнял. И цитирую её: «Клянусь, видела, как Вадимка на ковер отлетел, в самый угол, а ты своё забрала обратно».
Маргарита Анатольевна оказалась душевной. Сразу поняла, что не простая я. И что узнай кто не поздоровится.
«Не хочу, чтобы на тебя опыты ставили», частенько говаривала она.
Потому сама моим воспитанием занялась, да и укротить мой дар помогала. В сильном гневе могла предметы двигать, даже людей. Чувствовала биополе каждого встречного. Здравствуй, не здоровайся уже знала, человек хорош или нет. Способность полезная, скажете? Не тут-то было. Люди тоже, видать, чуяли, что не такая я, сторонничали. Оттого до сих пор никто усыновить не хотел. Горько было. Как и все, я жаждала ласки, любви да крепкой семьи. Хотеа узнать, что значит иметь мать.
Подруга у меня была одна-единственная Женя. Вернее, Евгения, но ей имя не нравилось, потому звала я её Женей.
Женя девчонка хоть куда! Время проводили чудесно. Она мне семья, я ей. О моих способностях знала, молчала как рыба, никогда ради своей выгоды их не просила. Была ей за это безмерно благодарна. Женя уже отчаялась найти семью пятнадцатый год пошёл. А всем в детдоме известно: таких «старшеньких» не берут.
Но вот раз врывается Женя в комнату, глаза горят, меня её лихорадочная энергия прямо волной накрыла.
Ты чего?
Анька! Представляешь! Меня удочерят! Семья у меня будет!
Подскочила ко мне, обняла за плечи, закружила.
Люди нашлись, меня взять захотевшие! Как мне повезло!
Остановилась вдруг, серьёзно на меня посмотрела:
Не тужи, навещать обязательно буду! А когда и тебя возьмут семьями будем дружить! Пойдём скорее, покажу тебе их! В приёмной директорши сидят!
И потащила за руку.
Остановились у двери, как раз распахнувшейся.
Вышла пара. Мужчина рослый, плечистый, с острым подбородком да резко очерченными скулами.
Тут же всем существом восприняла их биополя. И что почуяла ужаснуло.
От мужчины веяло грубой, жестокой силой. Злом.
Женщина же была слабая, запуганная. Пустота и изнеможение вот что исходило от неё.
О, Женечка! мужчина лицом расплылся в улыбке.
Меня аж передёрнуло.
Документы почти готовы. Завтра уже домой поедешь.
Женя бросилась его обнимать.
В этот миг уловила в его поле новую вспышку. Похоже на любовь, но нет Не отец к дочери. Похоже на похотань
Вернулись в комнату.
Женя в волнении по всей комнате носилась. Я же сидела на койке, пытаясь осмыслить ужаснувшее меня. Может, померещилось?
Ты чего? Женя присела рядом. Не грусти так. Видаться будем, клянусь!
Жень, пара эта мне не по душе. Что-то с ними неладно.
Теперь, спустя много лет, сидя за самоваром в нашей московской квартире, я наконец поняла: этот дар, к которому когда-то относилась как к проклятию, подарил мне не только спасение Иры он дал нам обеим настоящую маму и этот уютный вечерний покой, когда мы впервые по-настоящему почувствовали себя дома.
