Ой, слушай, я осиротела рано, в шесть лет. У мамы нас уже двое девчонок подрастало, а она третью рожала. Помню всё: как кричала мама, как соседки сбежались, плакали, как вдруг тишина наступила Почему врачей не вызвали? В больницу почему не повезли? До сих пор понять не могу. Дорогу замело, до посёлка далеко? Какая-то же причина была?
Мама умерла, оставив нас двоих и новорожденную Олечку. Отец наш совсем растернутьлся после этого. Родни у нас тут, на Дальнем Востоке, не водилось, все в центральной России. Помочь ему было некому. Соседки и надоумили: женись, мол, срочно. Не прошло и недели с маминых похорон а отец уж жених. Посоветовали ему учительницу сватать, добрую дескать. Пошёл он, посватался согласие дали. Наверное, приглянулся он ей? Молодой, видный это факт. Высокий, статный, очи черные-пречерные, цыганские. Загляденье.
Ну вот, вечером привёз отец невесту на смотрины.
Вот, вашу новую мамку привёз!
А меня такая обида взяла, горечь! Не умом, а сердцем ребячьим чуяла что-то неладное. В доме всё ещё мамой пахло. Мы всё в платьишках её шитья ходили, а он уже иную мать подыскал. Сейчас-то я его понимаю, а тогда возненавидела и его, и его невесту вместе. Что она там про нас надумала, не знаю, да в дом вошла, за отца под ручку держась. Оба подшофе чуть-чуть. А она нам и говорит:
Станете мамой звать останется.
А я шепчу младшенькой:
Не мать она нам! Наша умерла!
Сестрёнка в рёв, а я как старшая вперед вышла:
Нет, не станем! Ты нам чужая!
Ой, разговорчивые! учительница ахнула. Ну ладно, тогда и не останусь.
Была такова. Отец было шагнул за ней следом, а на пороге вдруг замер. Постоял, голову повесил, потом повернулся к нам, обнял обеих да как зарыдает голосом! Мы тоже реветь подняли. Даже крошечная Оля в кроватке захныкала. Мы матушку нашу оплакивали, отец любимую жену, да в наших сиротских слезах горечи больше было. Сиротские слёзы они везде на свете одинаковы. Тоска по матери и на всех языках одна. Тот день стал первым и последним, когда видела отца плачущим.
Он с нами ещё пару недель пробыл. Работал в леспромхозе, бригада его в тайгу уходила. Как быть? Другой работы в селе не сыщешь. Оставил отец соседке денег на стол, рублей дал, Олечку другой соседке определили и подалась его бригада в тайгу.
Остались мы одни. Соседка придёт: кашу изварит, печь истопит и снова пошла по своим делам. А дома мы целыми днями: и холодно, и голодно, и страшно.
Заволновалось село: как детей сирых поддержать? Нужна женщина, чтобы семью спасти. Да не абы какая, а чтоб чужих детей за своих принять смогла. А где такую сыщешь?
Выяснили на разговорах, что есть в дальних краях у одной нашей односельчанки, Марфы, родственница. Женщина молодая, муж её бросил то ли за бездетность, то ли ребёнок умер кто толком знал? Узнали всё же адрес, письмо написали через тётку Марфу да и вызвали нам Зину.
Отца ещё в тайге не было, когда Зина к нам рано утром пришла. Вошла так тихо, мы и не слышали.
Просыпаюсь в избе шаги. Ходит кто-то, прямо как мама, на кухне посуда звенит А запах-то! Блинков печётся!
Мы с сестрой слегка в щёлочку подсматривать стали. Зина тихо хлопотала: мыла тарелки, пол драила. Потом по шороху поняла, что мы проснулись.
Ну, вылезайте, белянки мои, покушаем!
Удивило нас, что она белянками назвала. Мы с сестрой и вправду светленькие, в маму.
Набрались духу, вышли в комнату.
За стол садиться!
Повторять не пришлось. Наелись блинов и уже доверять этой женщине стали.
Зовите тётей Зиной.
Потом тётя Зина нас с Верой искупала, постирала всё и ушла. Мы назавтра ждём не дождёмся: пришла! Дом преобразился под её руками. Снова чистота да порядок, как при мамуле. Три недели прошло, отец в тайге. Тётя Зина за намисмотрит лучше не придумаешь! а сама, видно, боялась давать нам к ней привыкнуть. Особенно Верунька к ней тянулась. Понятно, ей ведь три годика всего было. Я держалась осторожней. Строгая какая-то была эта тётя Зина. Неулыб
Теперь всякий раз принимая роды, я знаю, что спасаю не только чужих матерей это моё покаяние перед холодным сердцем, которое наконец поняло, что Зинаида стала нам роднее крови, и я всей душой прошу у неё прощения за все годы отчуждения.
