Двойная жизнь моего мужа
Опять дома не ночевал, Кирилл? Голос мой звучал ров но, лишь легкая дрожь выдавала бурю внутри. Будто кипятком ошпарило.
Лен ты же в курсе, в больнице у нас бардак полный. Пациент экстренный поступил
Пациент? горько усмехнулась я. Тогда почему рубашка пропитана чужими духами? А в телефоне три часа ночи вход в Инстаграм?
Он замолчал. Глаза отвел. Знакомая уловка: переносицу потереть, вздохнуть, начать суетиться.
Я всё объясню. Только позже. Не сейчас, хорошо?
Я промолчала. Хотя рвалось наружу закричать, швырнуть ему в лицо эту вонючую рубашку. Уязвить его самолюбие Но сдержалась.
Девять лет в браке. Всё стандартно: ипотека, сын-третьеклассник, общий банковский счет. Утренний кофе друг для друга ритуал. Но вот уже полгода варю его лишь себе одной.
Он либо исчезает на рассвете, «в больницу», либо возвращается затемно. Порою вовсе «смену тянет». Сердце же неустанно твердило: не герой он в халате, а лжец. И есть у него кто-то другой.
На кухне завывал чайник. Я смотрела в окно, как сосед целует жену перед работой. Как Володьку, дочку, по головке ласково треплет. До дроби обидно: а мне? Когда последний раз так?
Почему у меня не так?
Первые «звоночки» проглядела. Точно, мастерски. Сперва геолокацию отключил: «Телефон глючит». Перестал бритву в ванной оставлять: «Стерильность, я же хирург». Телефон из рук не выпускал.
Лена, не накручивай себя, уговаривал. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Какие еще женщины? На тебя-то сил не хватает.
Пока он под душем, взяла телефон. Пароль знала даже наш кот Барсик Но мессенджеры пусты. Или всё стерто, или пишут где-то еще. Инстаграм? Футбол, коллеги-хирурги. И всё.
Но я не вчера родилась. И за нос меня водить себе дороже.
«Если правду поймать не можешь найди того, кто её знает».
Решила: правду знает младший брат Кирилла Володя. Тот, с кем он стал часто «встречаться» вечерами.
Володя, привет. Надо поговорить.
О, Лена! Здорово! Чего случилось?
Вчера виделся с Кириллом?
М-м ну как бы да смутился Володя.
Поняла. «Как бы». Ага.
Володь, не надо игры в «верного друга». Был он с тобой или нет?
Нет, выдохнул он. Прости, больше прикрывать не могу.
Я замерла. Сейчас. Сейчас прорвется.
Значит, женщина?
Володя взгляд отвел.
Не совсем так
Тогда что же?
Он замялся.
Лена, ты правда хочешь знать?
Кровь ударила в виски.
Говори. Сию секунду. Не тяни кота за хвост.
Он не просто с другой Лена, у него двойная жизнь. В Люберцах вторая семья. Женщина. И сын. Три года ему.
Оцепенела. Будто в безвоздушном пространстве. Онемела, оглохла разом. Володя что-то лепетал оправданья, слова его доносились сквозь вату.
Сын. У Кирилла сын.
Значит, три года врал. Три! А я тем временем возила нашего Сережу по секциям, наглаживала горы рубашек, готовила мужу его любимые драники. Верила: на работе завал. Наивная. Смешная. Жена образчик дурочки.
Где она? спросила у Володи, голос чужим, ровным.
Лен не нарывайся на беду.
Где. Она. Живет? повторила, глядя не отрываясь.
Он сдался.
Квартира в Люберцах. Съемная. Говорит тебе, что ко мне, а сам к ним.
А она про меня знает?
Конечно. Но Ты, мол, соседка по квартире. Живете так ради общего сына.
Ага, соседка. Ну погоди, Кирилл, щас я тебе покажу, как мы «живем». Внутри всё бурлило, но сдержалась.
Вечером готовила ужин, как обычно. Сережа за домашкой корпел на кухне, я салат резала. Картина семейной идиллии. Вот только я внутри была уже иной.
Кирилл пришел встретила, как всегда: поцелуй в щеку. Теперь лишь затем, чтоб видеть предательское лицо вблизи.
Как смена?
Вымотала, буркнул, садясь за стол. Пациент с прободной язвой. Еле вытянули
Кирилл а тебе трехлетку подкормить не надо?
Он замер. Ложка зависла над борщом. Лицо стало каменным. Веки подрагивают.
Чего сказала?
И глаза его, наполненные диким ужасом перед рухнувшим фальшивым миром, были единственным ответом на эту ледяную правду.
