Платон и Ульяна жили семь лет душа в душу. Со школьной скамьи неразлучны. Детей не было. Не заладилось. Любимая бабушка Платона настаивала:
-Распишитесь, детки! Тогда благодать господня снизойдет. Господь наследников пошлет.
Для Платона бабушка была непререкаемым авторитетом. Вскоре он официально предложил руку и сердце гражданской жене.
Свадьбу отгуляли широко. Кольцами обменялись. Штамп в паспорте получили. Правда, во время гулянья случился конфуз. Когда молодым подали бокалы с шампанским, выпить нужно было до дна на счастье без слез. Затем по обычаю бросить оземь. Бокал Платона разлетелся вдребезги, а Ульяны лишь покатился, не треснув.
Гости зашептались, да так громко, что слышали все:
-Ой, дурной знак! Мира не будет молодой семье.
Платон и Ульяна лишь посмеялись. “Чепуха!” и гуляли до ужора.
Отгуляли, пришло время жить-поживать. Но…
Ульяна, став законной женой, вдруг переменилась и властвовать стала. Все ей было не по нраву. По мелочам цеплялась. Потом заявила открыто:
-Зря расписались, Платон. Мы с тобой как небо и земля. Лучше разойтись.
Платон всю вину валил на тещу. Она была для него как старуха из “Рыбки”. Вечно мало внимания, денег, места в двухкомнатном гнезде. А уж когда зять перебрался в ее, “кровью заработанную” квартиру, так та без устали пилила: как заработать миллион, а не перебиваться пятиалтынным. Платон терпел нападки жены да тещи год. А потом услышал роковое:
-Убирайся.
Он переспросил жену:
-Ульяна, это окончательное ваше с маманей решение?
-Да! Мать тут ни при чем! огрызнулась Ульяна.
Платон стал медленно собирать вещи, тайком поглядывая на жену. “Авось, одумается”.
Но Ульяна и бровью не повела.
-Прощай, жена! Прости, коли что не так, вздохнул Платон.
-Прощай! Ульяна громко хлопнула дверью.
Покинул семейное гнездо. Долго горевать не пришлось.
Парень он был хоть куда: статный, спортивный, видный. Сразу очутился в объятиях другой девушки.
Та давно тайно вздыхала по Платону. Работали вместе. Когда Лукерья (так звали новую пассию) заметила, что Платон ходит как в воду опущенный и не шутит, предложила встретиться после работы. Платон согласился. От скуки
Лукерья была девушкой свободной, привлекательной. Репутация безупречная.
Вечерком прогулялись по парку, кофеек попили в уютном заведении. Платон излил душу. Девушка охала, сочувственно кивала, успокаивала. Вдруг выдала:
-Платончик, неужель не видел, как я на тебя смотрю, каждое слово ловлю? Давно люблю! Слепой, что ли?
Платон, конечно, догадывался по работе. Стоило подойти Лукерья то горит, то бледнеет. Голос теряет, голова кружится. Он отмечал ее как красивый цветок, но не более. Лукерья была полной противоположностью Ульяне: кроткая, нежная, уступчивая. Нравилось Платону. Но был женат! Вольностей не допускал. А теперь, изгнанный, подумал: “А чем плохо? Рыбка сама в руки плывет… Зачем упускать лакомый кусочек?”
…Утром Платон и Лукерья вместе явились на службу. Коллеги перемигнулись: дескать, Лукерья своего добилась. Знаний все, что девушка по Платону сохнет. Жену бы как препятствие не преступила.
Платон поселился у Луши.
Та порхала около любимого, как бабочка. Угадывала желания наперед. Ублажала от души. Казалось, выше счастья нет! Платон принимал заботы с удовольствием. Тайно прозвал ее Светлячок. Светлой она была, душу согревала.
Познакомила с родителями. Отец Лукерьи чиновник высокого ранга. Увидев, что дочь без ума, изрек:
-Коли так живите. Свадьбу потом сыграем. Сперва погляжу, что ты за птица, зять.
Отец даже не ведал, что Платон женат. Лукерья не посмела сказать. Нрав папин знала…
Молодежь радовалась жизни! Планы строила. Слетали в Сочи. Отец Лукерьи организовал, деньги выделил. “Для дочери ничего не жалко! Пусть развлекаются”.
Прошло три месяца Ульяна позвала законного мужа обратно. Заявила, что ждет ребенка которому отец надобен. Платон (сердце сжав) вернулся к жене. Лукерья отпустила любимого в семью, но шепнула:
-Платончик, ждать буду. Всегда
Через полгода У
А через пять лет Ульяна снова вышла замуж и увезла Варвару в Петербург, тогда как Лукерья с Настей наконец обрели полноту счастья в новой квартире от папы и тихом семейном кругу.