Пока Людмила расплачивалась в магазине, я стоял поодаль. Когда она начала укладывать покупки в пакеты, я вообще вышел на улицу прикурить. Подойдя ко мне сквозь дымок, она протянула два тяжёлых пакета:
Серёж, возьми, пожалуйста.
Я уставился на неё, будто она грабить предложила:
Едва щелкнул замок, лёгкость от освобождения смешалась с горечью утраты, но твёрдая уверенность в своей правоте перевесила, ведь достоинство куда тяжелее любых сумок.