**3 апреля.** Сегодня увидел, как Алёна стояла у окна, прижимая к себе спящую Дашеньку. Целый час не могла отойти будто ждала, что во двор въедет знакомая машина. А ведь Дмитрий ушел несколько часов назад. Пришел с работы, молча сложил вещи. Когда она спросила, удивившись, он огорошил: «Ухожу. К другой. Ты мне надоела, только Даша в голове, сама запустилась». Она тихо ответила: «Мужик жену с малышкой не бросит», и ушла к дочери, сдерживая слезы. Знает его взрывной нрав. В кухне наблюдала, как он уезжает, не оглянувшись. А надежда цеплялась вдруг вернется, скажет, что шутил. Но двор пуст.
**4 апреля.** Господи, ночь прошла впустую. Звонить некому. Мать радовалась ее замужеству, словно спихнула обузу, теперь живут младший брат с семьей в ее двушке тесно. Подруги такие же мамы, спят наверняка. Чем помогут? Дмитрий сбросил звонок, смс отправил: «Не беспокой». Дашенька завозилась. Нельзя раскисать! Надо жить для дочери. Проверила деньги кошелек и карта пусты. Даже если хозяйка Светлана Петровна подождет пять дней до пособия, еду не купить. Подработать б удаленно, но Дмитрий ноут забрал. Осталось две недели аренды придумать что-то!
**10 апреля.** Звонки по знакомым глухо. С грудничком на работу не берут. Даже уборщицей Дашу на час не с кем оставить. Переезжать? Квартира и так дешевая. Один выход к матери. Но там двухкомнатная квартира: мать, брат, его жена и два близнеца. Пятеро! Куда нас с Дашей? Сообщила хозяйке съезжаю по сроку оплаты. Смотрела комнаты в общагах соседство кошмар. Писала Дмитрию тишина. Видимо, в чс. Пять дней до освобождения квартиры. Стала упаковывать скромные пожитки, чтоб руки занять. Звонок в дверь
**10 апреля (вечер).** Шок. На пороге Светлана Петровна, свекровь. «Неужели пришла добить?» мелькнуло, пропуская ее. Отношения всегда были ледяными. Улыбались сквозь зубы. С первой встречи ясно невестка не по нраву. «Мой Митя лучше найдет!» Жить вместе отказались сразу не ужились бы. В гостях вечные придирки: «А пылюку-то давно стирала?» Ее стряпню «свиньям» называла. Беременность чуть смягчила, а после родов заявила: «Дитя не в породу! Проверь отцовство!» Лишь в полгода стала Дашу хоть на руки брать, черты узнала. Дмитрий просил терпеть: «Она одна меня тянула, ревнивая». Помощи не просила. А тут после ухода сына!
Свекровь рассеяла мои думы властно:
Вещи собирай, живо! Вам тут не жить.
Светлана Петровна? Не поняла
Сказала собирай! Ко мне едете.
К вам?!
А куда? К матери своей, где семь пядей во лбу? Понимаю, всё знаю. Мой «умник» сегодня сообщил. У меня трешку купили. Места всем хватит.
Выбора не было. Решила будь что будет
**11 апреля (поздно).** Вхожу в ее квартиру боязно. Показала комнату для меня и Даши. Разобрала вещи, уложила дочку. Вышла на кухню.
Светлана Петровна глянула прямо:
Алёна, знаю, мы далеки от тепла. Но пойми прости, если сможешь.
Вы сыну лучшего желали.
Какое там лучшее! перебила резко. Эгоизм был. Сын звонил, всё выложил. Прости за такого сына. Не знаю, где оступилась. Его отец нас бросил, когда Мите три месяца было. Тяжесть материнской доли неведома ему! А он подлец, по стопам пошел. Живите, сколько потребуется.
От неожиданности слов не нашла. Слезы капали на стол.
Реветь нужды нет! строго.
От благодарности
И от этого воздержись. Грехи замаливаю. Выживем. Крыша есть. Как работать пойдешь с Дашенькой посижу.
**Спустя год (запись оглядываясь).** С той поры стали не разлей вода. Характер Светланы Петровны порой прорезывался, но она сама себя сдерживала. Советы звучали тише, ласковее.
**Запись 13 июля (Дашин день рождения).** Дашеньке год! Украсили комнату шарами, пахнет яблочным пирогом. Дочь пошла к шарам, сделала первые шаги
Спустя годы Светлана Петровна сидела в беседке, наблюдая, как её внуки Даша, уже школьница, и маленький Павлик, сын Алёны и Вадима, запускали воздушного змея, а по-настоящему счастливая Алёна несла на подносе чай и её любимый домашний вишнёвый пирог, которое теперь было лучшим доказательством, что настоящая семья строится не кровью, а верностью и любовью, прошедшими через все испытания.