В поликлинике был обычный день. Народ в регистратуре сидел, каждый в своих мыслях кто в телефоне копается, кто тихо болтает, а кто просто в пол смотрит, считая минуты до вызова. Медсёстры мелькали с привычной суетой, врачи звали пациентов в кабинеты всё шло как обычно.
Вдруг в зале воцарилась тишина. Дверь открылась, и вошла пожилая женщина. На ней было продублённое пальто, выцветшее от времени, в руках старый кожаный саквояж, который она крепко прижимала.
Взгляд у неё был спокойный, но уставший.
Люди стали переглядываться. Один паренёк зашептал:
Она вообще понимает, где находится?
Мало ли, память подводит?
А деньги на приём у неё есть?
Женщина молча подошла к стулу в углу и села, будто никого не замечая. Она не выглядела беспомощной, просто чужой в этом новом, цифровом мире медицины.
Прошло минут десять, и вдруг дверь из операционной распахнулась. В зал уверенно вошёл известный на весь город хирург Главврач Артём Сергеевич, имя которого висело на почётной доске у входа. Его все знали и пациенты, и коллеги. Высокий, сосредоточенный, в зелёной хирургической одежде, он, не говоря ни слова, подошёл прямо к старушке.
Простите, что заставил ждать, Василиса Петровна, произнёс он почтительно, касаясь её плеча. Очень нужен ваш совет. Запутался.
Все в зале замерли. Шушуканье стихло. Люди не могли понять происходящего. Этот звёздный врач, которого обычно журналисты обхаживают, стоял перед пожилой женщиной с таким уважением.
Тишину нарушила девчонка из регистратуры:
Подождите… Да ведь это же легендарный хирург! Та самая Василиса Петровна, что полвека назад здесь же, в нашей больнице, отделением руководила!
Тут всё и стало ясно.
Эта женщина была не просто бывшим медиком. Она была живой легендой. Той, кто спасал жизни тогда, когда не было ни дорогущих томографов, ни роботизированных помощников.
А Главврач Артём Сергеевич, стоявший перед ней, был её учеником. Он специально вызвал её, потому что столкнулся со сложнейшим случаем и знал, что только её опыт и чутьё помогут разобраться.
Она подняла глаза и тихо ответила:
Ну что, Артём, пойдём, посмотрим.
И все, кто минуту назад перешёптывался и косо смотрел, смущённо потупили взгляд. Ох!