Галь, ну объясни толком, соседка Анастасия Семёновна стояла на пороге с авоськой, качая головой. Муж у тебя или нет? Вчера Виктора видела, он из твоей двери выходил, а сегодня утром встретила его у метро со светловолосой!
Галина вздохнула, отложила газету и махнула рукой на кухню. Чайник уже пел.
Присаживайтесь, Анастасия Семёновна. Не всё так просто. Да, Виктор мой муж. Штамп в паспорте семь лет как стоит. Но проживаем мы раздельно. У каждого своя квартира.
Раздельно?! соседка опустилась на стул, приготовившись слушать. Какая же это семья? Зачем тогда замуж шла?
Галина поставила чашку, села напротив. За окном хмурясь, моросил октябрь. Семь лет назад именно в такой дождь они с Виктором подавали заявление в ЗАГС.
По любви выходила. Думала дети, дача, общий быт. Ан вышло иначе! горькая усмешка тронула её губы. Уже через полгода стало ясно мы разные. Он гостей шумных любит, я тишину. Он вещи где попало оставляет, я порядок. Он и неделю без бани обойдется, я ни дня.
Так разведись! махнула рукой Анастасия Семёновна. Зачем мучиться?
А вот тут клубок завязался. Развестись не можем. Квартира у нас одна, приватизированная пополам ещё до брака. Вдвоём покупали, поровну платили. Виктор говорит: разведёмся квартиру продавать придётся, деньги делить. А куда потом? Снимать? Года-то уже не те, мне сорок два, ему сорок семь. Где такие деньги на съём найдём?
Соседка согласно кивнула. Проблема была знакома.
И что придумали?
А вот что. Виктор живёт в той квартире, а я купила себе малометражку на Кузьминках. Дёшево, зато своя. Плачу ипотеку в двадцать тысяч в месяц, но зато никто не мешает. Иногда он заходит, когда скучно станет. Сидим, болтаем, как старые друзья. А потом он уходит.
И долго так будете? соседка разглядывала Галину, на лице которой читались усталость и покой.
Пока устраивает. Штамп в паспорте есть, документы не трогаем, на работе лишних вопросов нет. А живём каждый по себе.
Когда соседка ушла, Галина долго сидела у окна с остывшим чаем. Дождь стучал сильнее, и в его шуме всплывали голоса прошлого.
Познакомились на заводе. Он начальник ОМТС, она главбух. Высокий, статный, добрые глаза, притягательная улыбка. Галя сразу прониклась симпатией.
Галина Борисовна, не составить ли компанию в обед? подошёл он в тот памятный вторник. Кафе рядом приличное есть.
Она согласилась. Потом следующая встреча, ещё одна. Виктор оказался интеллектуалом, начитанным, знатоком живописи. Говорили о книгах, кино, поездках.
С вами мне так легко, признался он через месяц. Вы понимаете без слов.
Гале тоже было с ним комфортно. После развода с первым мужем прошло пять лет, и она почти перестала ждать родственную душу.
Виктор был холост, детей не имел. Жил один в трёшке родителей.
Как музей для одного, жаловался. А продать рука не поднимается.
Встречались полгода, потом он предложил руку и сердце. Сыграли скромную свадьбу для родных и друзей.
Первые месяцы прошли в тумане влюблённости. Казалось, любые размолвки решаемы.
Но постепенно бытовые мелочи превращались в споры.
Витя, ну нельзя же грязную посуду в раковине копить! возмущалась Галя, глядя на гору немытых тарелок.
Ладно, к утру помолю! отмахивался он, не отрываясь от телевизора.
К утру, после утра… Потом отмыть невозможно!
Ты слишком строга. Расслабься.
Но Галя не могла расслабиться. Беспорядок давил. Виктор же в чистоте чувствовал себя не в своей тарелке.
Как в операционной у тебя, ворчал. Всё сверкает. Дом должен дышать.
Дышать не значит пахнуть немытой посудой!
Ссоры учащались. То чашка неубрана, то вещи валяются, то его приятели нагрянут в полночь.
Терпеть не могу, призналась Галя сестре Кате по телефону. Мы будто с разных планет.
Подстроиться попробуй, советовала сестра. Мужики все такие. Мой Сергей тоже неряха.
Но подстроиться не удалось. Галя болела от беспорядка, Виктор отказывался жить по уставу.
Последней каплей был визит его приятеля Гены. Приехал «на пару дней», задержался на неделю.
Витя, ну как так можно! у Гали дрожал голос. Он с утра бухает, в квартире курит, музыку грохочет
И засыпала Алина Петровна под мерное мурлыканье своей Баськи, глядя, как последние капли дождя оставляли на стекле узоры в свете фонаря, и понимала, что именно такой покой её счастье.