Полина сидела у окна, следя за уличной суетой сквозь стекло. Автобусы стонали тормозами хрипло, прохожие спешили по делам, а она размышляла о конверте чёрном, с золотой каймой. Он пролежал на кухне целые сутки нераспечатанным.
Мам, ты словно изваяние! Артём влетел в квартиру ураганом, швырнул рюкзак. Опять грустишь? Давай есть, я голоден как медведь после спячки.
Поешь, милый, вздохнула Полина, не отрываясь от вида за окном. Котлеты в холодильнике, разогрей.
Сын замер, почуяв неладное. Поза матери выдавала напряжение незримыми нитями.
Что случилось? Артём шагнул ближе. Вид у тебя… странный.
Пустяки, обернулась Полинав. Письмо пришло. Не знаю, открывать ли.
Какое? От кого?
От нотариуса. Московского.
Артём помрачнел. Нотариальные послания редко сулят добро.
Что может быть в нём? осторожно спросил он.
Не ведаю. Возможно, тётя Валя что-то завещала. Жила ведь в Москве, квартиркой владела. Но мы с ней не виделись лет десять.
Полина перешла на кухню. Конверт лежал на столе, насмешливый и тяжёлый.
Может, вскроем? Артём взял его в руки. Невежество страшнее правды.
Страшнее может быть долговая яма, проворчала мать. Или суды. Не нужны мне чужие тяготы.
А вдруг счастье? Артём готов был распороть бумагу, но жест Полины остановил его.
Обожди. Дай душе успокоиться.
Размышлять было не о чем. Тётя Валентина, двоюродная сестра, выросшая с ней в одном дворе, давно превратилась в чужого человека. Уехала в столицу, вышла замуж, работала в НИИ. Детей не нажила, мужа схоронила. Полина же осталась в родной Туле, родила Артёма, мужа потеряла рано, трудилась воспитательницей в детсаду. Последняя встреча на похоронах деда десять лет назад. Блестящая столичная дама в норковом пальто, снисходительно кивавшая провинциалам.
Ладно, открой, сдалась Полина. Но если беда я предупреждала.
Артём вскрыл конверт, извлёк бумаги. Пробежал глазами и присвистнул.
Мам, тётя Валя завещала тебе квартиру в Москве.
Что?! Полина едва не уронила чашку. Какую квартиру?
Двухкомнатную, у метро Сокольники. Тут и счёт банковский… Листал страницы, глаза расширялись. Сумма внушительная.
Полина опустилась на стул ноги стали будто из теста, непослушные.
Не может быть. За что ей меня одаривать?
Тут записка от неё, рукописная, протянул Артём листок.
«Поленька, если читаешь меня уже нет. Виновата, что отдалились. Думала, времени впереди бездна, всё успеть смогу. Но песок из часов утекает нежданно. Квартира тебе. Ты всегда отдавала себя другим. Пора и о себе подумать. Твоя Валя».
Полина перечитывала строки снова и снова. Слёзы катились по щекам горячими реками.
Она ушла, а я и не в курсе была, прошептала. Не гроб провожала, не молитву шептала…
Не кори себя. Откуда ведать? Артём обнял мать. Возможно, она тишины хотела. Люди так уходят порой.
Почему мне? Родни ведь ближе было.
Близость не в крови, а в сердце. Она знала кого выбирает.
«Пора о себе подумать». Когда Полина думала о себе? Никогда. Сперва родители, потом сын, работа. Теперь Артём взрослый, скоро семью создаст.
Что делать со всем этим? растерялась она.
Сначала съездим в Москву, квартиру осмотрим. Документы оформим. Артём уже строил воздушные замки. Пойми, жизнь можешь круто изменить.
Например?
Переехать. Квартиру сдать доход будет. Продать и тут дом купить покомфортнее. Вариантов море!
Полина слушала, чувствуя, как внутри стучит что-то новое, как колёсики давно замершего механизма начинают движение. Жила по инерции годами, а тут выбор, будущее, воздух свободы.
Не знаю, Артём. Привыкла здесь. Работа, домокрепость…
Тебе пятьдесят три! Не век доживать! Новая жизнь возможна.
А ты? Оставить тебя одного?
Артём рассмеялся.
Я мужик взрослый. Двадцать восемь стукнуло. Мне самому пора жизнь свою строить, а не за мамину юбку держаться.
Никто не держится! вспыхнула Полина.
Ладно, слов солёных не бросай. Суть ясна. Каждый право на счастье имеет.
Ночью Полина ворочалась без сна. Темнота наполнялась видениями москов
И в тот вечер, закутавшись в тёплый плед с чашкой душистого чая, глядя на метель за окном, которая кружила снежинки в свете фонарей как в старинном стеклянном шаре, Галина вдруг осознала, что её жизнь уже не печальная повесть с предопределённым финалом, а яркий спектакль с профессором Михаилом Семёновичем в соседнем кресле, где только началось самое интересное действие.