Вечерний ужин обернулся разводом.
«Ты с ума сошёл?» Галя швырнула салфетку, едва не опрокинув бокал. «Пригласить её сюда, к нам?!»
«Успокойся, ладно?» нервно поправил галстук я. «Обычное обсуждение проекта».
«Проекта?» её голос взлетел до визга. «В десять ночи? Со свечами и шампанским?»
«Новый контракт с заводом…»
«Какой контракт, Коля?! С этой… этой Анастасией?!»
Я отвел глаза. На столе дымился плов, который целый вечер готовил, чтобы порадовать жену. И всё прахом из-за дурацкого звонка.
Галя закатала рукава и заходила по кухне. В сорок три стройная, ухоженная, всегда держалась молодцом. Друзья ворчали, что мне сказочно повезло.
«Включи голову!» она уперла руки в бока. «Я дура, по-твоему? Она звонит круглосуточно, ты воняешь её духами, задерживаешься…»
«Не драматизируй!»
«Ага!» она достала мой телефон. «Вот! Пятнадцать пропущенных только за сегодня!»
Похолодел. Забыл, что у нас общий аккаунт для уведомлений.
«Рабочие звонки…»
«Рабочие?!» горький смех. «В выходные? В полночь?! У тебя там министерство обороны?!»
Я крутил вилку. Двадцать два года брака через долги, болезни её матери, и впервые видел, как дрожит её подбородок. Даже слёзы не капали сжигала изнутри.
«Коля,» голос вдруг стал хриплым, «ты влюбился. Ведь влюбился?»
«Нет,» отрицал я, но слова повисли фальшью.
«Не ври себе! Двадцать два года рядом неужели не вижу? Светишься, когда звонит. Бурчишь, как приходишь домой…»
Я молчал. Дом и правда стал казаться скучным после офиса, где смеётся Настя.
«Давай обсудим спокойно.»
«Что обсуждать?» она рухнула на стул. «Как ты перестал видеть меня? Как мы месяц не разговаривали?»
Всмотрелся в неё. Когда спрашивал в последний раз, как её день? Все мысли занимала Настя.
«Молодая?» прошептала Галя.
«Неважно.»
«Сколько, Коля?»
«Двадцать восемь.»
Она кивнула, словно подтвердилось худшее.
«Понятно. Мне сорок три. Старая кобыла.»
«Ерунду неси!»
«Ерунду?» она подошла к прихожему зеркалу. «Гляди морщинки, седина под тоном. А она свежая, без детишек, без груза…»
«У нас нет детей,» пробормотал я.
«Нет,» кивнула она. «Моя вина. Не смогла.»
«Перестань…»
«Правду!» вспыхнула она. «Пятнадцать лет чувствую вину! Всё гадаю а вдруг ты злишься? А вдруг ищешь ту, что родит?»
Потянулся обнять её она отшатнулась.
«Не смей! Скажи честно: любишь её?»
Тишину резал стук кухонных часов подарок к третьей годовщине.
«Не знаю,» выдохнул я.
«Не знаешь или струсил?»
«Сложно всё, Галя…»
«Для меня нет.»
Он завёл двигатель, глядя в зеркало заднего вида на знакомый подъезд, и впервые за долгие годы осознал, что дом остался за спиной, а впереди лишь туманное одиночество без Тамариной мудрости.
