Вот адаптированная версия:
Не кино, но близко.
Люба обожала сериалы и грезила, чтобы её жизнь была такой же яркой, как на экране. Но это были лишь грёзы, а реальность текла тихо, размеренно, без страстей.
Замуж она вышла за Витьку вроде по любви, но только ей так казалось. Витька, ветреный с юных лет, не изменился. Поселил жену в свой домишко, а через три года заявил:
Ухожу. В город. Тут мне душно, как в клетке. Душа рвётся на простор.
Вить, ты о чём? растерялась Люба. Всё ведь хорошо
Это у тебя хорошо. У меня нет.
С этими словами он схватил паспорт, старый рюкзак и ушёл. По деревне мигом разнеслись сплетни:
Витька Любу бросил! В городе, небось, бабу нашёл!
Люба молчала. Не рыдала, не жаловалась. Осталась в его доме идти было некуда. У родителей ютился брат с семьёй, места для неё не было. Детей Бог не дал.
Видно, знал, что из Витьки отец никудышный, думала она, глядя на соседских детей.
По вечерам, закончив дела, Люба садилась перед телевизором, смотрела сериалы, где кипели страсти. Переживала за героев, а потом долго ворочалась в постели.
Утро начиналось с хлопот: накормить свинью, гусей, куриц да бычка Рыжика. В стадо его не пускала привязывала за огородом.
Люб, твой Рыжик сорвался! крикнула соседка.
Где?! Люба выбежала и увидела, как бычок рогами рвёт соседский забор.
Рыжик, иди сюда! манила она хлебом, но он лишь мотал головой. Чтоб ты пропал! в сердцах крикнула она.
Бычок фыркнул и рванул прочь, вспугивая уток. Неизвестно, сколько бы Люба за ним гонялась, если бы не тракторист Серёга. Ловко подхватив оборванный верёвку, он притянул Рыжика к забору.
Люба смотрела на его сильные руки, на мышцы, проступавшие сквозь запылённую рубаху. И вдруг ей дико захотелось, чтобы он обнял её.
Но тут же отогнала мысли:
Что за дурь? Словно кошка весенняя!
Стыдно стало.
Наваждение Никогда о Серёге так не думала. Белобрысый, вечно зубоскалит. Да и Зойка его рядом живёт здоровая, как бык.
Развод с Витькой оформила быстро. Ухажёры были, но не цепляло. Жила одна недолюбленная.
Серёга вытирал руки травой.
Заходи, руки вымоешь, неожиданно сказала Люба.
Он молча шагнул за ней, а она чувствовала его горячий взгляд в спину.
Помыл руки, вытер полотенцем, взглянул на неё как-то особенно и ушёл.
С того дня между ними будто ниточка натянулась. Когда Серёга проходил мимо, Люба краснела. А он теперь специально шёл по меже мимо её двора раньше так не ходил.
Люба стала вставать раньше, якобы для прополки. На самом деле увидеть Серёгу, который шёл на работу. Их взгляды встречались, и в его глазах читалось что-то горячее.
Она гнала мысли прочь. Боялась Зойки.
Увидит мне несдобровать. На всю деревню ославит.
Но Серёга всё ходил и ходил, смотрел жгуче. А она улыбалась в ответ.
Прямо как в «Богатых тоже плачут», думала Люба.
Однажды, подметая двор, она услышала:
Любанька
Обернулась Витька. Та же наглая улыбка, небрит, глаза хитрые.
Вернулся. Пустишь?
Это почему вдруг? Город разонравился?
Сердце молчало. Ни трепета, ни боли. Любила? Если и любила то прошло.
Дверь для него закрылась навсегда.
Витька вернулся в свой дом. Любе деваться было некуда. На ночь она запиралась в комнате, подпирала дверь комодом.
Бывший муж ночевал в другой половине. Люба теперь вылезала через окно.
Серёга хмурился, видел это.
Значит, не пускает бывшего, понял он.
Наутро Люба, вылезая, нащупала под ногами ступеньки.
Кто это? удивилась она. Не Витька же, он вечно с дружками гуляет.
Серёга ночью поставил ей опору у окна.
Он не был женат на Зойке. Та сама пришла к нему после гулянки да и осталась. Привела дочку.
Зимой у Витьки кончились деньги. Деревенские перестали угощать он снова смылся в город.
Люба вздохнула свободно.
А у Серёги горе Зойка слегла. Крепкая, здоровая, а вдруг занемогла. Мать забрала внучку, Серёга ухаживал, но её увезли в райцентр. Оттуда она не вернулась.
Хоронили Зойку всей деревней.
Доброй была, вздыхали соседи. Хоть и здоровенная, а беззлобная.
Серёга остался один. А по утрам Люба видела, как он чистит снег у её двора.
Пришла весна. Однажды Люба вернулась дверь распахнута. На кухне сидела полная женщина и пилa её чай из её кружки.
Не ждала? усмехнулся Витька. Мы с Веркой тут жить будeм. Дом всё-таки мой.
Он мстил за отказ.
Моя будущая жена. Оформляться скоро будем. А ты собирай манатки и вали, если не хочешь на наше счастье глазеть.
Витька заржал. Верка тоже.
Эту ночь Люба пересидела в комнате, снова подперла дверь.
Господи, шептала она. Доколе? Может, к тётке Арине
Утром стала выносить вещи. Подошёл Серёга, молча взял узел и понёс к себе. Потом вернулся. Так и перетаскал всё.
Люба молчала. Витька с Веркой глазели.
Любовь, значит? хмыкнул Витька. А я-то думал, ты по мне сохнешь.
Верка ткнула его кулаком в бок он замолчал.
Серёга взял Любу за руку, повёл к себе.
В доме она расплакалась. От счастья? От облегчения?
Он поднял её на руки. Потолок поплыл перед глазами.
Они обрели друг друга.
Скоро сыграли свадьбу. Ждут ребёнка.
Витька похаживал у дома, щурился. Провожал ЛюбуВитька так и не смог простить, что нашёл её счастье без него, а Люба больше никогда не оглядывалась назад.