Толя, больше не приходи ко мне. Договорились? спокойно сказала я.
То есть как? Сегодня не приходить? не понял он.
Было раннее утро, Толя уже стоял в коридоре, торопясь на работу.
Нет, вообще. Никогда.
Хм Что случилось, Люся? Ладно, днём позвоню, он наспех поцеловал меня и выбежал за дверь. Я закрыла её, облегчённо вздохнув.
Давно собиралась это сказать, но слова давались с трудом. Толя был почти родным.
Этой ночью я была страстной, словно прощалась. Он ничего не заподозрил, только удивился:
Люська! Ну ты сегодня огонь! Будь всегда такой! Обожаю тебя, крошка!
Когда-то мы дружили семьями. Я, мой муж Серёжа, Толя и его жена Сонька (так он ласково звал свою Софью).
Молодость прошла шумно гуляния, вечеринки, бесшабашность. Если честно, Толя мне всегда нравился. Покупая платье или туфли, я невольно думала: а ему понравится? Сонька была моей лучшей подругой.
Сколько всего мы пережили вместе не рассказать! Я знала, что Толя ко мне неравнодушен. Но дистанция всегда соблюдалась.
На встречах он обнимал меня и шептал:
Люсенька, как же я по тебе соскучился!
Думаю, в таких дружеских компаниях всегда есть симпатии мужчины к женщинам или наоборот. Человек слаб на искушения. Кому-то кто-то нравится, кто-то втайне вздыхает по чужой жене. Оттого и дружат Пока не перегнут палку. Не верю в дружбу между мужчиной и женщиной рано или поздно их потянет друг к другу. Это как разводить костёр возле сена рано или поздно всё вспыхнет.
Серёжа сладко облизывался, поглядывая на Соньку. Я не раз замечала и давала ему подзатыльник.
Он отмахивался:
Люсь, да ладно тебе! Мы же просто друзья!
А потом со смехом добавлял:
Не согрешишь не покаешься
В Соньке я была уверена, а вот мой Серёжа любил похаживать налево. Через двадцать лет мы развелись он женился на одной такой «грешнице», когда та заверещала про ребёнка. К тому времени наши дети уже выросли и разъехались. Собрала я Серёже чемодан и отпустила с миром.
«Вот оно, женское одиночество», вздыхала я поначалу.
Толя с Соней часто заходили, пытались утешать. Но я не страдала просто разлюбила праздники. В такие дни особенно чувствуешь себя одинокой. Не с кем поспорить, посмеяться, поплакать в жилетку.
Через три года Толя овдовел. Соня долго болела и перед смертью завещала мужа мне:
Люсь, присмотри за Толей. Он тебе всегда нравился я знаю. Живите вместе.
Толя погоревал, поставил жене дорогой памятник, на могилу цветы приносил. Потом стал заходить ко мне. Я встречала его с распростёртыми объятиями жалела, опекала, грела. Нам было что вспомнить, над чем посмеяться и погрустить.
Многое прошли вместе. Но со временем я стала уставать от этой связи. Раздражалась по пустякам, цеплялась к словам. Поняла не моё!
Запах чужой, постель холодная, юмор не тот. Толя говорил, как слепой о цвете долго и бестолково. Стал для меня нудным, капризным, привередливым. «Наверное, Соня очень любила его, раз терпела», думала я.
Стало муторно. Возможно, я привыкла к одиночеству. Вся симпатия к Толе испарилась. Когда он начал меня бесить, решила: устрою ему ночь на память и разбежимся.
Но Толя искренне верил, что у нас всё прекрасно. На мои колкости отвечал улыбкой, руки целовал, никогда не спорил.
Бывало, скажет:
Люсенька, не сердись. Я всё исправлю. Тебе не избавиться от меня. Кто ещё так тебя любит?
И правда кто? От этих слов я таяла, как снег весной.
Толя позвонил в обед:
Люся! Что случилось? Всё в порядке? забеспокоился он.
В порядке Приходи пораньше. Соскучилась, виновато пробормотала я.
Ну что ж Ты мой чемодан с оторванной ручкой и выбросить жалко, и нести неудобно.
Куда нам деваться? Бросить вдовца, которого мне «завещали»? Пропадёт бедолага