**КАК ЧЕМОДАН С ОТОРВАННОЙ РУЧКОЙ…**
Толя, не приходи ко мне больше. Ладно? тихо сказала я.
Как это? Сегодня не приходить? не понял он.
Было раннее утро, Толя уже стоял в прихожей, торопился на работу.
Нет, вообще не приходи, уточнила я.
Хм Что случилось, Люба? Ладно, днем позвоню, Толя наспех поцеловал меня и убежал. Я закрыла дверь, вздохнула с облегчением.
Давно собиралась сказать эти слова, но не решалась. Толя стал почти родным.
Этой ночью я была страстной, словно прощаясь. А он ничего не понял, только удивился:
Любка! Ну ты сегодня огонь! Будь всегда такой! Люблю тебя, зайка!
Когда-то мы дружили семьями: я, мой муж Серёжа, Толя и его жена Сонька (так он ласково звал свою Светлану).
Молодость прошла шумно, бесшабашно. Если честно, Толя мне всегда нравился. Покупая платье или туфли, я думала: а ему понравится? Сонька была моей лучшей подругой.
Сколько всего мы пережили вместе! Толя ко мне явно неравнодушен, но дистанцию держал. При встречах обнимал, шептал:
Любка, как же я по тебе соскучился!
Думаю, если семьи дружат, кто-то кому-то точно нравится. Мужик к подруге жены, баба к другу мужа так и водится. Я не верю в дружбу мужчины и женщины. Рано или поздно они «додружатся». Как возле стога спички зажигать рано или поздно всё сгорит.
Серёжа сладко облизывался, поглядывая на Соньку. Я замечала и давала ему подзатыльники. Он отмахивался:
Люба, не гони! Мы же друзья!
А потом смеялся:
Кто в земле не лежит, тот не грешит!
В Соньке я была уверена она не переступит черту. А вот мой Серёжа любил похаживать на сторону. Через двадцать лет мы развелись. Он женился на одной такой «ягодке», когда та завела речь о наследнике. Дети наши к тому времени уже выросли. Собрала ему чемодан и отпустила с миром.
«Вот оно, женское одиночество», сначала горевала я.
Толя с Сонькой заходили, жалели меня. Но я не страдала. Разве что праздники стали тоскливыми ходила по квартире, как тень.
Через три года Толя овдовел. Сонька болела долго, а перед смертью сказала мне:
Люба, присмотри за Толей. Не хочу, чтоб он другой достался. Ты ему всегда нравилась. Живите вместе.
Толя отгоревал, поставил жене памятник, цветы посадил. Потом стал захаживать ко мне. Я обогрела его, помогала пережить утрату. Нам было о чём вспомнить, поплакать, посмеяться.
Но со временем эта связь стала тяготить. Я злилась на Толю, придиралась к мелочам. Он оказался нудным, капризным, говорил бестолково. Видно, Сонька его очень любила, раз терпела.
А я поняла: не моё. Запах чужой, постель холодная, шутки плоские. Разозлилась и предложила расстаться. В последний раз подарила ему ночь пусть запомнит.
Толя же думал, что у нас всё прекрасно. На мои колкости отвечал улыбкой, руки целовал. Говорил:
Любушка, не сердись. Я всё исправлю. Не отпускай меня кто ещё тебя так полюбит?
И правда, кто? После таких слов я таяла, как снег на солнце.
Толя позвонил в обед:
Люба! Что случилось? Ты в порядке?
В порядке Приходи пораньше, соскучилась, виновато пробормотала я.
Ну что поделать? Ты как чемодан с оторванной ручкой и выбросить жалко, и таскать неудобно.
Но бросить вдовца, завещанного подругой? Совесть не позволит