Не открывай
Вера Степановна стояла у окна, ладонью прижатой к холодному стеклу, наблюдая, как дворник Василий подметает последние жёлтые листья. Октябрь выдался сырым, и в душе у неё было так же пасмурно.
Мама, опять у окна? в комнату заглянула Аня, её дочь, уже взрослая женщина под сорок. Чай налью?
Налей, отозвалась Вера Степановна, не оборачиваясь. Анюта, а что это у нас в кладовке стучит? Вчера слышала, сегодня опять.
Аня поморщилась, поставила чайник на плиту.
Крыса, наверное. Или трубы гуляют. Мам, не накручивай себя. Дом старый, всё скрипит.
Нет, не крыса. Крысы шуршат по-другому, а тут именно стук. Как будто кто-то внутри. Вера Степановна обернулась. Давай проверим?
Мама, мы же вчера смотрели! Там старые вещи, папины инструменты, банки с огурцами. Ничего нового. Ты просто не отошла после больницы.
Вера Степановна вздохнула. Месяц назад её положили с сердцем, и теперь дочь опекала её, как наседка. Переехала из своей квартиры, взяла отпуск. А Вера Степановна чувствовала себя обузой.
Анечка, съезди домой. Я в порядке. Да и Серёжа твой скучает.
Серёжа переживёт. А если с тобой что случится, я себе этого не прощу, Аня залила кипятком заварку, протянула матери чашку. Пей, пока горячий.
Они сели за кухонный стол, и вдруг снова раздался стук. Чёткий, ритмичный раз, два, три, пауза, и снова раз, два, три.
Слышишь? Вера Степановна схватила дочь за рукав. Опять началось.
Аня нахмурилась, прислушалась. Стук повторился.
Пойдём проверим, твёрдо сказала она.
Кладовка была маленькой и тёмной, забитой коробками и банками. Аня включила свет, осмотрелась. Всё на месте: полки, старые чемоданы, инструменты.
Видишь? Никого, сказала она.
А это что? Вера Степановна указала на дальнюю полку, где стояла незнакомая шкатулка.
Аня подошла ближе. Шкатулка была старинной, из тёмного дерева, с медными уголками. На крышке замысловатые узоры, похожие на древние письмена.
Откуда она здесь? удивилась Аня. Я такую не помню.
И я не помню. Странно Вера Степановна потянулась к шкатулке, но дочь остановила её.
Не трогай. Может, соседи поставили? Или управдом оставил? Спросим у Василия, он всё знает.
Женщины вышли из кладовки, но Вера Степановна не могла отделаться от тревожного чувства. Стук прекратился, как только они зашли внутрь.
Вечером Аня позвонила мужу.
Серёж, как дела? Я тут ещё задержусь, мама нервничает. Говорит, в кладовке кто-то стучит. Нашли какую-то старую шкатулку.
Может, к врачу её сводить? предложил Сергей. После инфаркта бывают галлюцинации.
Это не галлюцинации. Я сама стук слышала. И шкатулку видела. Завтра у дворника спрошу.
Аня, а ты её не открывала?
Нет, мама не разрешила. Да и страшно как-то. Красивая, но жутковатая.
Правильно. Мало ли что там
Утром Вера Степановна проснулась от стука. Он был громче, настойчивее. Она накинула халат, вышла на кухню. Аня ещё спала.
Стук нарастал. Вера Степановна подошла к кладовке, приложила ухо. Звук шёл оттуда, с дальней полки.
Кто там? прошептала она.
Стук прекратился. Тишина. Затем один громкий удар.
Вера Степановна отпрянула, сердце застучало. Она бросилась будить дочь.
Аня! Вставай скорее!
Что случилось, мама? Аня вскочила.
Там в кладовке Оно ответило мне!
Что?
Я спросила, кто там, и оно стукнуло!
Аня потёрла лицо, посмотрела на часы. Шесть утра.
Мама, ты уверена?
Абсолютно. Давай вызовем кого-нибудь. Сантехника. Или батюшку.
Батюшку? удивилась Аня. Ты же никогда не верила.
А сейчас поверю. Есть вещи, которые мы не понимаем.
После завтрака они спустились во двор, искать Василия. Дворник подметал дорожку, напевая под нос.
Василий Иванович, позвала его Аня. Можно вас на минутку?
Конечно, Анна Петровна. Что случилось?
Вы не знаете, кто мог оставить в нашей кладовке шкатулку? Мы её вчера нашли, неизвестно откуда.
Василий перестал мести, внимательно посмотрел на них.
Шкатулку? Какую?
Старую, деревянную, с узорами, объяснила Вера Степановна.
Лицо дворника изменилось. Он побледнел, отложил метлу.
Ох, не к добру А вы её не открывали?
Нет, ответила Аня. Вы знаете что-то о ней?
Знаю. Эта шкатулка принадлежала Галине Николаевне из четырнадцатой квартиры. Помните её?
Вера Степановна кивнула. Галина Николаевна умерла три года назад одинокая, странная женщина.
Перед смертью она наказала мне: шкатулку не открывать, не отдавать никому, закопать в землю. Говорила, что в ней заперто то, что нельзя выпускать.
И что вы сделали? спросила Аня.
Отнёс на кладбище, закопал у её могилы. Глубоко. А она, видимо, вернулась
Женщины переглянулись.
Василий Иванович, это же бред, возразила Аня. Шкатулки не ходят сами.
Не знаю, как она к вам попала. Но если Галина Николаевна говорила правду, то беда. Она занималась спиритизмом, вызывала духов. Потом что-то пошло не так. То, что поселилось у неё, она заперла в эту шкатулку. Предупредила: если откроют, выпустят нечто ужасное.
Чушь, сказала Аня, но голос дрожал.
Может, и чушь. Только не открывайте её. Слышите? Ни в коем случае.
ВернувОна медленно повернула ключ в замочке, и в тот же миг комната наполнилась ледяным ветром, задувшим последнюю свечу.