**НЕЧАЯННАЯ РАДОСТЬ**
На кафедре в университете никто и представить не мог, что у Марфы Семёновны муж пропащий пьяница. Это была её потаённая горесть и крест тяжкий.
Марфа Семёновна доцент, заведующая кафедрой. На работе её уважали как грамотного специалиста. Репутация безупречная. Все считали её женщиной состоявшейся. Во всех смыслах. Ну а как иначе? Муж частенько встречал её у входа в институт, чтобы вместе, под ручку, идти домой.
Вот ведь, Марфа Семёновна, какая вы счастливая! Муж у вас сама галантность, умница, красавец вздыхали младшие коллеги.
Ох, девоньки, не завидуйте! отмахивалась Марфа.
Лишь она одна знала, что творил её «умница» дома. Фёдор (так звали мужа) напивался до скотского состояния. Возвращался, вернее, доползал домой в таком виде, что страшно глядеть. Ничего человеческого в нём в такие минуты не оставалось. В замочную скважину ключом попасть не мог, потому звонил, валился у порога и засыпал мёртвым сном. Марфа открывала дверь, втаскивала его со вздохами («горе моё луковое», «когда ж ты угомонишься», «сил моих больше нет») в квартиру, накрывала старым пледом (чтоб не простудился) и возвращалась к диссертации. Вначале кандидатской, потом докторской. Да ещё оставляла кружку воды у изголовья иначе среди ночи он орал на весь дом:
Марфка! Пи-и-ить!
Утром Марфа, собравшись на работу, привычно перешагивала через валяющегося в прихожей мужа, выходила и закрывала дверь. Приходила в институт и сеяла разумное, доброе, вечное. Так могло длиться неделю, месяц
А потом Фёдор, будто ничего не случилось, трезвый и выглаженный, стоял на ступеньках института, дожидаясь супругу. Когда Марфа выходила в окружении коллег, он подобострастно подбегал, целовал в щёку, спрашивал:
Как день прошёл, Марфуша?
Ничего, Федя. Пойдём домой, тихо отвечала она.
И коллеги умилённо провожали взглядом эту милую пару.
«Повезло Марфе Семёновне с мужем» говорили они.
Но стоило супругам переступить порог, как Марфа замолкала. Так она мстила. Она знала: молчание страшная пытка. Фёдор не выносил этой оглушающей тишины. Хотя со временем приноровился: провожал жену и тут же исчезал «по делам». Пития не бросал.
В браке они прожили 28 лет. Любовь была горячей, трепетной, казалось вечной. А потом рассыпалась, как пух из старой подушки. И эти лёгкие пёрышки уже не собрать.
Сперва долго не получалось завести детей. Марфа переживала, считала семью пустой без ребёнка. Наконец родился сын Алёша. Для Марфы он стал смыслом жизни.
Денег не хватало. Фёдор все заботы о малыше свалил на жену. Его же заботило лишь одно: припрятать бутылку и тихонько её опорожнять.
Марфа к вечеру валилась с ног, потому не сразу раскусила мужа. Тогда она была молода и наивна. Когда нашла водку на балконе, удивилась:
Феденька? Чьё это?
Угадай, усмехнулся он.
Были ссоры. Потом ещё и ещё Слёзы, уговоры, угрозы всё по старой схеме.
Годы шли. Фёдор то находил работу, то терял. Виной всему пьянство. Надежды на него не было. Разводиться Марфа не собиралась. Она помнила слова матери:
Дитятко, замуж выходят раз в жизни! Первый муж от Бога, второй от лукавого. Пусть плохонький, да свой. И роднее отца ребёнку не найти.
Она боялась даже подумать о муже «от лукавого»
Марфа упорно шла вверх по карьерной лестнице. Надеяться приходилось только на себя. Она привыкла к такому мужу. Знала наизусть этот спектакль под названием «Запои Феди». Жалела его. И только. В душе всё выгорело.
ЕдинНо однажды, когда Вероника уже училась в третьем классе, на пороге дома появилась Аня похудевшая, с потухшими глазами, и тихо сказала: «Простите меня… я больше не могу без своей дочки».