**Дневник.**
Сегодня произошло то, чего я боялась больше всего. Наталья ворвалась в кухню, размахивая бумагами, глаза её горели гневом.
Как ты могла?! её голос дрожал. Как ты могла подписать это без меня?!
Я отставила чашку с чаем, медленно развернулась к ней. Никакого раскаяния только усталость, копившаяся годами.
Подписала. И что такого? Дом всё равно нужно продавать, ты сама говорила…
Говорила?! Наталья чуть не задохнулась от возмущения. Я говорила, что решать будем вместе! Вместе, Оля! А ты за моей спиной с риелторами сторговалась! И цену занизила в полтора раза!
Не в полтора… попыталась возразить я, но сестра перебила.
Какая разница?! Этот дом мама оставила нам обеим! А ты решила, что можешь распоряжаться им одна!
Тишина. Лишь старые часы на стене те самые, что мама привезла из Чехии мерно тикали. Я смотрела в окно, на двор, где мы в детстве играли в «казаки-разбойники».
Ты хоть понимаешь, что делаешь? Наталья уже не кричала, но голос её дрожал. У меня сын в университет поступает, а у тебя дочь замуж выходит. Деньги нужны обеим!
Вот именно, вздохнула я. Поэтому я и поторопилась. Покупатели сейчас есть, а потом наш район всем надоест и сиди с этим домом годами.
Но мы же договорились! в голосе Натальи прозвучали слёзы. Ты обещала, что без меня ничего не подпишешь!
Договорились… махнула я рукой. А ты пропала на неделю, телефон не берёшь. Риелтор ждать не будет у него клиенты очередь стоят.
Наталья опустилась на стул, уронив голову на руки. Договор лежал между нами, как обвинение.
Мне пришлось к тётке в деревню ехать, прошептала она. Она больная, одна. Я же тебе говорила…
Говорила, не говорила… Дело сделано. Деньги получим поделим пополам, и всё.
Всё?! она резко подняла глаза. Ты считаешь, что на этом всё закончится?
Я налила себе чаю, села напротив. Вроде бы всё логично но отчего-то стало не по себе.
А что ещё? Дом продаём, деньги делим. Всё честно.
Честно?! Наталья горько рассмеялась. Честно это продавать за моей спиной? Даже не дождаться, пока я вернусь?
Ну хватит драму разводить! поморщилась я. Всё равно никто из нас здесь жить не собирался.
Не собирался?! её глаза вспыхнули. А кто каждые выходные тут ковырялся в огороде? Кто крышу чинил? Кто соседям помогал?
Хобби у тебя такое, пожала я плечами. А я, между прочим, все годы за коммуналку платила.
Коммуналка… Наталья встала, подошла к окну. Оля, ты вообще помнишь, как мы тут жили? Как мама нас растила? Как за этим столом уроки делали?
Помню, коротко бросила я. И что?
Как «что»?! она резко обернулась. Это же наша память! Наше детство! А ты его продаёшь какому-то дяде Коле за гроши!
Не за гроши! И не дяде Коле, а нормальной семье. Им дом нужен, а нам деньги. Всё просто.
Наталья медленно вернулась к столу, взяла договор. Листала, читала и лицо её побелело.
Оля, а это что? она ткнула пальцем в середину страницы. Здесь написано, что продавец одна Ольга Валерьевна Смирнова. А где я?
Я отвела взгляд.
Технический момент. Нотариусу так проще.
Нотариусу?! она буквально взвизгнула. Оля, ты что творишь?! По документам дом твой, а мне потом из жалости копейки перепадёт?!
Не кричи! я сморщилась. Соседи услышат. Это формальность!
Формальность… Наталья тяжело дышала. Мы с тобой сёстры. Одной кровью. Как ты могла?
Да ничего я не сделала! вскипела я. Дом продала, деньги будут поделюсь. В чём проблема?
В том, что ты не доверяешь мне! она ударила кулаком по столу. В том, что решила всё за меня!
Я просто практичнее! огрызнулась я.
Практичнее… Наталья горько усмехнулась. А помнишь, как мама болела? Кто к врачам ездил? Кто в больнице ночами дежурил?
Ну и что? я сжала губы. Я на двух работах крутилась, деньги на лечение зарабатывала! А ты свободная была…
Свободная?! она вскочила. Оля, я тогда мужа похоронила! С ребёнком одна осталась! Но к маме всё равно ездила!
А я деньги ей на лекарства носила! повысила голос я. Пока ты в больнице сидела, я пахала!
Пахала… она прошептала. А когда мама умирала… где ты была?
Тишина.
В командировке.
В командировке! её смех звучал страшно. А мама твоё имя звала. До последнего: «Где Оленька? Почему Оленька не приедет?»
Замолчи! вырвалось у меня.
Не замолчу! она подошла вплотную. Она ждала тебя! А ты приехала только на похороны! И теперь дом продаёшь, будто он для тебя пустое место!
Не пустое! слёзы хлынули сами. Мне больно сюда приходить! Всё пахнет мамой… всё напоминает!
А мне разве не больно? тихо спросила Наталья. Думаешь, мне легко?
Я вытерла лицо, отвернулась.
Тогда зачем ты против продажи?
Потому что это наш дом! она села рядом. Потому что мама хотела, чтобы мы решали вместе.
Мама хотела… я закрыла глаза. А что она хотела, когда завещание писала? Помнишь?
Наталья нахмурилась.
О чём ты?
Участок, прошептала я. Дом нам обеим. А земля только тебе.
Ну да… она растерялась. И что?
Земля дороже дома стоит! я встала. В нашем районе цены бешеные! А тебе всё досталось!
Оля, да о чём ты?! Наталья вскинула руки. Мы же сёстры!
Сёстры, я усмехнулась. А когда продадим, ты получишь за участок втридорога, а я крохи.
Она замолчала, переваривая.
Ты думаеНо мы обнялись, как в детстве, и поняли, что никакие деньги не стоят нашей сестринской любви.