Лиса в доме
За столом стало тесно. Пятиметровая кухня с трудом вмещала пятерых: двоих взрослых и троих детей.
Денис, принеси табуретку из зала.
Семнадцатилетний парень закатил глаза, но без слов вышел и вернулся с табуретом.
Вот. Стол чуть сдвинем, и всем хватит места. Ничего, Ванюша, ничего, женщина даже не взглянула на пятилетнего малыша, из-за которого началась вся эта неразбериха, а повернулась к мужчине, всем видом показывавшему недовольство перестановками.
Первая тарелка с горячим борщом досталась главе семьи. Быстро нарезав хлеб и сало, Татьяна дала дочке головку чеснока чистить. Вскоре на столе появились остальные тарелки. Старший сын, копируя отца, клал на хлеб тонкий ломтик сала и заедал борщом. Чеснок мужчины разобрали мгновенно, оставив блюдце пустым.
Ваня держал ложку, но не ел, наблюдая за двумя мужчинами напротив. Ему так хотелось повторить за ними, но тарелки стояли далеко.
Ешь, двенадцатилетняя Оля протянула ему хлеб и сало.
Мальчик схватил их и принялся жевать, будто это были конфеты. Таня улыбнулась и тоже взяла ложку.
Отец отказался от добавки. Денис молча кивнул. Дочь попросила соль для хлеба. Чай пили молча, уткнувшись в кружки. Сушки и пряники быстро исчезли все торопились.
Закончив ужин, Сергей встал первым:
Теперь дети едят первыми, потом мы с тобой. Стол маловат.
Таня замерла с тарелкой в руках, хотела возразить, но промолчала. Денис зло посмотрел на Ваню, жующего пряник.
Вчера отец вернулся не один. Он толкнул мальчика вперёд, торопливо пропуская его в квартиру.
Проходи, Ваня, Таня стояла в прихожей с полотенцем.
Было ясно, что родители обсуждали этот момент, и появление Вани не спонтанное решение.
Это кто? Денис вышел из комнаты с учебником.
Это Ваня, мягко сказала мать.
Я услышал имя. Кто он? сын не отступал.
Сергей с Таней не были готовы к вопросам. Надо было заранее поговорить с детьми, но они отложили этот разговор.
Ваня будет жить с нами. В вашу комнату поставим раскладушку.
В нашу?! Оля выскочила в коридор.
Их с братом комната была разделена шкафом, и втиснуть туда ещё кровать казалось невозможным.
Ничего, потеснитесь.
Авторитет отца в семье был непреклонен. Часто ему даже не нужно было говорить достаточно было взгляда.
Семь лет назад Сергей уходил из семьи. Был жуткий скандал. Всегда спокойная Таня рыдала, умоляла не бросать её с двумя детьми. Но он собрал вещи и ушёл. Влюбился. Встретил Ирину на заводе и не мог думать ни о чём другом. Дети его не удержали. Через два года он вернулся. С тем же рюкзаком.
Если на развод подавала уйду. Там всё кончено.
Таня не ответила ни слова. Сколько ночей она ждала этого момента, как страдала… Но сказать было нечего. Она давно простила. Просто хотела увидеть его.
Почти год они жили как соседи, пока Сергей не раскаялся. И Таня оттаяла. Всё вернулось на круги своя, лишь слегка изменив траекторию. Но теперь появился Ваня.
Та женщина, Ирина, была здорова. Просто ребёнок мешал ей жить свободно. А родила она лишь ради комнаты от завода.
Забирай, или отправлю в детдом, сказала она Сергею при встрече.
Куда мне его? Нас и так четверо в двушке.
Не знаю. Когда рожала, ты не спрашивал.
Я думал, ты любишь меня и хочешь Ваню.
Ха. Думал. До конца месяца решай. Первого числа я сдам его в детдом, если не заберёшь.
Она блефовала, зная, как Сергей привязан к сыну. Так и вышло.
Таня согласилась без раздумий. Она не делала различий между детьми, старалась любить всех одинаково.
Время шло. Купили большой раскладной стол, чтобы ужинать всем вместе. Для Оли отгородили угол в зале, освободив место в комнате для мальчиков. Получилось неплохо: у окна стол, у стены кровать.
Денис поступил в институт, Ваня пошёл в школу. Казалось, все должны были привыкнуть друг к другу. Но Денис всё чаще злился на младшего. Даже общий отец не сближал их. Мать тактично вмешивалась, сглаживала конфликты. При отце Денис молчал. Оля же сразу приняла брата. Он был ближе ей по характеру.
Ваню не обделяли. Ему, как и другим, покупали одежду, игрушки, готовили к школе. Таня привыкла делить всё на троих. Но Денису это не нравилось. За глаза он называл брата «Лисой» намёк на лишний рот. Без родителей он отыгрывался на Ване по полной. Подставлял его, и мальчика часто наказывали за чужие проделки.
Однажды Денис, вернувшись с учёбы, за обедом съел две котлеты, хотя знал, что каждой положено по одной.
Вечером Таня разогрела котлеты, сварила гречку.
Ой, кто съел лишнюю? спросила она.
Ванька таскал в обед, Оля видела, радостно сказал Денис.
Оля кивнула. Она действительно видела, как брат ел котлету.
Да, я съел одну, признался Ваня.
Одну? Я просила оставить по котлете на ужин.
Да. Это Денис съел, а на меня сваливает, как в прошлый раз.
Таня даже не взглянула на старшего, поставила перед Ваней тарелку.
Где-то читал, что лишний рот хуже пистолета. Так, мам?
Отец ударил кулаком по столу, встал и забрал тарелку у Дениса. Несколько секунд он смотрел на сына ледяным взглядом.
Тарелку старшего он поставил перед Таней, а её перед Денисом.
Лишний рот здесь один. Это ты. Тебе двадцать, а ты на нашей шее. Хочешь есть иди работай. Всё!
Ваня опустил глаза.
Сергей вышел на балкон, хлопнув дверью. Денис вскочил, схватил куртку и выбежал из квартиры. Оля сделала вид, что пьёт чай.
Таня хотела погладить Ваню по голове, но увидела, как в его тарелку падают слёзы.
КотТаня тихо вздохнула, пододвинула свою котлету к Ване и прошептала: “Ешь, сынок, завтра нажарю новых”.