Выставили меня за дверь
Марфа Семёновна стояла на лестничной площадке с двумя потрёпанными чемоданами, не веря собственным глазам. За спиной резко захлопнулась дверь, тяжко щёлкнули засовы. Дочь Аграфена наглухо закрылась от неё.
Матушка, я не шучу! кричала Аграфена из-за двери. Пока не образумишься, назад не пущу!
Марфа Семёновна прислонилась к холодной стене подъезда. Ноги подкашивались, в висках стучало. Все семьдесят прожитых лет, а такого позора ещё не доводилось терпеть.
Грушенька, отопри, родная, умоляла она, сдерживая дрожь в голосе. Давай поговорим по-хорошему.
Нет! отрезала дочь. Надоели твои дурные привычки! Сколько можно терпеть?
Дурные привычки. Горькая усмешка скривила губы Марфы Семёновны. Так дочь называла её попытки защитить внука Ваню от побоев отчима.
А началось всё сегодня утром, когда её разбудил детский плач. Ване было всего семь лет, но рыдал он так, словно сердце разрывалось. Марфа Семёновна поднялась с раскладушки спала она в гостиной, уступив свою спальню Аграфене с новым мужем Степаном и прислушалась.
Говорил же, убери солдатиков! орал Степан. Ослушался, значит?
Убрал уже, всхлипывал Ваня.
Врёшь, щенок! Вот один под шкафом валяется!
Раздался звонкий шлепок, потом детский вскрик. Марфа Семёновна не выдержала и ворвалась в комнату.
Что творишь-то? вскрикнула она, увидев раскрасневшуюся щёку внука. Дитя малое!
Не ваше дело, Марфа Семёновна, холодно бросил Степан, поправляя ремень. Воспитанием займусь я.
Как не моё? Мой внук!
А мой пасынок. И воспитывать буду как считаю нужным.
Аграфена стояла у окна, отвернувшись. Марфа Семёновна подбежала к Ване и прикрыла его собой.
Ванюша, не бойся, бабуля здесь.
Мам, не нежничай с ним, вмешалась дочь. Степан прав, парнишка совсем от рук отбился.
От рук отбился? Марфа Семёновна опешила. В школе первый ученик, по дому помогает, тише воды!
Какой там тише, проворчал Степан. Вечно что-то грохнет, орёт, как потерпевший.
Ребёнок же! Не икону ему в руки дали!
Должен сидеть смирно, коли приказано, отрезал Степан и направился на кухню.
Проводив внука в школу, Марфа Семёновна всю дорогу размышляла, как перевернулась её жизнь с появлением этого человека. Познакомилась Аграфена с ним полгода назад на фабрике. Степан оказался начальником смены. Сорок пять лет, холостой, детей нет. Сначала всё было прекрасно цветы, конфеты, кино. Аграфена таяла от счастья.
Мам, наконец-то встретила настоящего мужика, рассказывала она. Степан такой уверенный, твёрдый. Знает, чего хочет.
Марфа Семёновна радовалась за дочь. После развода с Ваниным отцом Аграфена долго не могла устроить личную жизнь. Попадались разные то пьяницы, то лентяи, то детей терпеть не могли.
А Степан сначала казался подарком судьбы. Зарплата хорошая, с Марфой Семёновной вежлив, с Ваней даже в шахматы играл по выходным.
Но когда он переехал к ним, всё изменилось. Первым делом потребовал освободить спальню.
Мам, ну ты же понимаешь, уговаривала Аграфена, нам нужно уединение.
Марфа Семёновна согласилась, хотя спать на раскладушке было мукой. Спина ныла, по ночам ворочалась без сна.
Потом пошли новые порядки. Телевизор только его программы. Еда только что он любит. С Ваней строгость, никаких поблажек.
Мальчика надо в мужчину растить, поучал он Аграфену. А вы с матерью его только балуете.
Аграфена со всем соглашалась. Марфа Семёновна не узнавала дочь. Раньше та была бойкой, своё мнение имела по любому поводу. А теперь ходила за Степаном, как привязанная.
После школы Марфа Семёновна зашла в лавку за продуктами. Хотела сварить щи Ванино любимое. Но дома её ждал Степан.
Марфа Семёновна, сказал он, увидев её с авоськами, нам с Аграфеной надо поговорить.
Уселись на кухне. Аграфена мяла в руках кончик фартука, Степан смотрел на Марфу Семёновну оценивающе.
В чём дело-то? спросила она.
Ваше вмешательство мешает нам строить семью, начал Степан. Балуете внука, подрываете мой авторитет.
Я защищаю Ваню от несправедливости.
Какой ещё несправедливости? встряла Аграфена. Степан хочет вырастить из него человека.
Настоящие мужики детей не обижают, твёрдо сказала Марфа Семёновна.
Я его не обижаю! вспылил Степан. Шлёпну для порядка разок-другой, как все отцы.
Ты ему не отец.
А кто же? глаза Степана сузились. Его кровный где? Алименты платит? Письма пишет?
Марфа Семёновна промолчала. Бывший зять действительно сгинул сразу после развода. Ни весточки, ни копейки, будто и не было у него сына.
Вот видишь, продолжал Степан. А я о ребёнке забочусь, воспитываю, деньги на него трачу. И требую за это послушания.
Мам, тихо сказала Аграфена, Степан прав. Ты слишком опекаешь Ваню. Парню пора самостоятельным быть.
Ему семь лет!
Самый возраст дисциплину учить.
Марфа Семёновна смотрела на дочь и не узнавала. Эта бледная женщина с потухшим взглядом мало напоминала ту весёлую Аграфену, что одна поднимала Ваню четыре года.
Грушенька, что с тобой? прошептала она. Раньше ты никому не давала Ваню в обиду.
Никто его не обижает! резко ответила дочь. Степан воспитывает! А ты только мешаешь!
Ладно, вздохнул Степан, скажу прямо. Марфа Семёновна, мы с АграфМарфа Семёновна перекрестилась, подняла чемоданы и медленно зашагала к станции, где тускло горел фонарь, обещая хоть какое-то укрытие от начинающегося дождя.