**Выставила меня из дома**
Марфа Семёновна стояла на пороге родной квартиры, сжимая в руках два потрёпанных чемодана. За спиной хлопнула дверь, скрипнули задвижки. Дочь Татьяна заперла её на все замки.
Мама, я не шучу! раздалось из-за двери. Пока не образумишься, обратно не заходи!
Марфа Семёновна прислонилась к холодной стене подъезда. Ноги подкашивались, в ушах звенело. Семьдесят лет прожила, а такого унижения не знала.
Танюша, открой, давай поговорим, попыталась она сдержать дрожь в голосе.
Нет! отрезала дочь. Хватит с меня твоих причуд!
Причуд. Горькая усмешка скользнула по губам старухи. Причудами Татьяна называла её попытки защитить внука Ваню от рукоприкладства отчима.
А началось всё утром, когда Марфа Семёновна проснулась от рыданий. Ванюшке было всего восемь, но плакал он так, словно сердце разрывалось на части. Она встала с дивана спала в гостиной, уступив свою комнату Татьяне с новым мужем Сергеем и замерла, прислушиваясь.
Я сказал убери игрушки! гремел Сергей. Сколько раз повторять?!
Я убрал всхлипывал мальчик.
Врёшь! Вот же машинка под кроватью валяется!
Раздался звонкий шлепок, затем детский вскрик. Сердце Марфы Семёновны сжалось, и она ворвалась в комнату.
Что вы творите?! вскрикнула она, увидев красное от слез лицо внука. Это же дитя!
Не лезьте, Марфа Семёновна, холодно бросил Сергей, застёгивая манжет. Не ваше дело.
Как не моё? Это мой внук!
А мой пасынок. Я его воспитываю, как считаю нужным.
Татьяна стояла у окна, будто не замечая сына. Марфа Семёновна подбежала к Ване и прижала его к себе.
Ванюша, не бойся, бабушка здесь.
Мама, не жалей его, вмешалась дочь. Сергей прав, мальчик совсем от рук отбился.
От рук отбился?! старуха не верила ушам. Он отличник, по дому помогает, никому не грубит!
Ещё как грубит, проворчал Сергей. Вечно что-то роняет, шумит, мультики орет.
Он же ребёнок! Не истукан!
Может вести себя прилично, если воспитывать правильно, отрезал мужчина и вышел на кухню.
Проводив Ваню в школу, Марфа Семёновна всю дорогу думала о том, как изменилась их жизнь с появлением Сергея. Татьяна познакомилась с ним на работе полгода назад. Он был начальником отдела, солидный, под пятьдесят, без детей. Сначала всё было прекрасно цветы, рестораны, подарки. Татьяна светилась.
Мама, я наконец встретила настоящего мужчину, говорила она. Сергей такой уверенный, знает, чего хочет.
Марфа Семёновна радовалась. После развода с отцом Вани Татьяна долго не могла устроить личную жизнь. Одни пьяницы, другие бездельники, третьи детей терпеть не могли.
А Сергей поначалу казался идеалом. Хорошая зарплата, вежливый, с Ванюшкой даже в футбол во дворе гонял.
Но когда он переехал к ним, всё изменилось. Первым делом потребовал освободить спальню.
Мама, ну ты же понимаешь, уговаривала Татьяна, нам нужно личное пространство.
Марфа Семёновна согласилась, хотя спать на диване было мукой. Спина болела, ночами не спалось.
Потом пошли новые правила. Телевизор только его каналы. Еда только то, что он ест. С Ваней строго, без сюсюканья.
Мальчика надо в мужчину растить, поучал он Татьяну. А вы с матерью его только разбаловали.
Татьяна кивала. Марфа Семёновна не узнавала дочь. Раньше та гнула свою линию, спорила, а теперь словно под гипнозом.
После школы Марфа Семёновна зашла в магазин, купила продуктов на борщ Ванюшка его обожал. Но дома её ждал Сергей.
Марфа Семёновна, сказал он, нам с Таней надо поговорить.
За кухонным столом Татьяна теребила край скатерти, Сергей смотрел на старуху оценивающе.
В чём дело?
Ваше вмешательство в воспитание Вани разрушает нашу семью, начал он. Вы подрываете мой авторитет.
Я просто защищаю внука.
От чего? перебила Татьяна. Сергей хочет сделать из него настоящего мужчину.
Настоящие мужчины детей не бьют.
Это не битьё! вспыхнул Сергей. Легкий шлепок для дисциплины ничего страшного.
Вы ему не отец.
А кто же? глаза мужчины сузились. Его родной папа где? Алименты платит? Навещает?
Марфа Семёновна промолчала. Бывший зять действительно пропал после развода.
Вот видите, продолжал Сергей. А я забочусь, воспитываю. И требую послушания.
Мама, тихо сказала Татьяна, он прав. Ты слишком опекаешь Ваню. Ему пора быть самостоятельным.
Ему восемь!
Время дисциплине учиться.
Марфа Семёновна смотрела на дочь и не узнавала. Эта молчаливая женщина с потухшим взглядом не имела ничего общего с той жизнерадостной Таней, что одна поднимала сына четыре года.
Танюша, что с тобой? прошептала она. Ты же никогда не позволяла обижать Ваню.
Никто его не обижает! резко отрезала дочь. Сергей его воспитывает! А ты только мешаешь!
Ладно, вздохнул Сергей, скажем прямо. Марфа Семёновна, мы с Таней хотим жить отдельно. Без лишних людей.
Старуха почувствовала, как холодеют пальцы.
То есть меня выгоняете?
Да, не поднимая глаз, кивнула Татьяна. У тебя же пенсия. Снимешь комнату.
Таня! голос старухи дрогнул. Это моя квартира! Я её тридцать лет назад получила, всю жизнь на заводе горбатилась!
Но ты же подарила её мне, напомнила дочь. Помнишь? Когда я за первого замуж выходила.
Марфа Семёновна помнила. Тогда казалось правильным дочь молода, пусть чувствует себя хозяйкой. А ей самой было всего пятьдесят, думала успеет ещё.
Но жизнь распорядилась иначе. ЗаводЗахлопнув за собой калитку, Марфа Семёновна оглянулась на родные окна в последний раз, стиснула чемоданы и медленно зашагала в сторону вокзала начиналась новая жизнь, в которой оставалось лишь одно: ждать, пока Таня опомнится, а Ванюшка вырастет.