Вьюга кружится за окном
Двадцать лет совместной жизни срок немалый. И у Марины с Виктором, как у многих, наступил момент, когда в доме поселилось напряжение.
“Два десятка лет с Витей… размышляла Марина, кутаясь в шаль. Сына Артёма вырастили, теперь в университете грызёт гранит науки. В общежитии живёт сам хотел самостоятельности. И не жалуется, молодец.”
Артём с детства был упрям, как и она сама. В этом они находили общий язык. Но вот со вторым ребёнтом как-то не сложилось, хотя Марина иногда мечтала о дочке. Жизнь распорядилась иначе и теперь она понимала, что всё к лучшему.
Познакомились они с Виктором ещё в студенчестве, на втором курсе. К третьему сыграли свадьбу, а на четвёртом Марина родила. Хорошо, что мать помогала академический отпуск не понадобился. Вместе и институт окончили.
Первые годы были трудными денег вечно не хватало. Но постепенно, как в старинной песне: “всё прошло, как дым яблоневый…”
Виктор устроился в солидную фирму, поднимался по служебной лестнице. Теперь он замдиректора. Марине карьера была не так важна. Работала обычным менеджером, но в другом месте.
Виктор сразу предупредил:
“Могу устроить тебя к нам, но не хочу. У Сереги жена в офисе работает теперь у них вечные склоки. Ревнует его даже к техничкам.”
“Витя, я всё понимаю. Работа отдельно, семья отдельно”, ответила Марина, и муж остался доволен её рассудительностью.
Виктор человек серьёзный. На сторону не заглядывается. Хотя, конечно, не святой красивые женщины ему нравятся, да и мысли бывали грешные. Но изменять жене не собирался разве что слегка пофлиртовать. Без этого никак, сами же навязываются.
Марина же ревновала. Порой не выдерживала закатывала сцены. Сидит сейчас, смотрит в окно, где медленно кружатся снежинки. В руке телефон на экране улыбается знакомое, чуть небритое лицо.
Тишина в квартире. А лицо всё улыбается.
“Улыбается, а мне больно. Хоть бы позвонил… А всё потому, что не смогла переступить через гордость согласилась на эту временную разлуку. И что теперь? Сама всё испортила…”
Полгода назад Виктор сообщил:
“У нас юбилей компании. Шеф велел всем явиться с жёнами. Готовься, Марь.”
“Ой, Витя, мне новое платье нужно! Хочу быть красивой!”
“Купим. В выходные съездим.”
Платье выбрала роскошное. Когда надела даже Виктор ахнул:
“Ну ты даёшь, Маринка! Красавица!”
“А ты думал!” засмеялась она, гордо вскинув голову.
Теперь, сидя в кресле, Марина вспоминала тот вечер. Перед глазами стояла одна картина: как её Виктор танцевал с коллегами. Особенно часто с бухгалтершей Ларисой, которая щеголяла в обтягивающем красном платье, что-то шептала ему на ухо, и оба хохотали.
Марину же оставили на Сергея, который был в разводе и болтал без умолку. Хотя Виктор и приглашал её танцевать, спрашивал, нравится ли ей вечер, кивала в ответ, но на душе скребли кошки.
Когда Сергей надоедливо рассказывал про свой отдых в Турции, Марина делала вид, что слушает. Дома Виктор видел жена не в духе. Решил не спрашивать сама выскажется. И он понимал, о чём пойдёт речь.
Смыв макияж, Марина наконец проговорила:
“Мне не понравилось, как ты себя вёл. Весь вечер я слушала твоего приятеля. Думаешь, мне это интересно?”
“А ты хотела, чтобы я тебя не выпускал из виду и шарахался от всех женщин? Кстати, это они меня приглашали, а не я их.”
“Да, ответила она, чувствуя, что заходит слишком далеко, но остановиться не могла. Лучше бы действительно весь вечер со мной, а не с этой бухгалтершей!”
“Марина, устало сказал Виктор, я устал от твоей ревности. Ты ведёшь себя, как… клиническая ревнивица.”
“Лучше ревнивица, чем бабник!” резко бросила она.
“Тогда, наверное, нам надо расстаться. Хотя бы на время.”
Марина отвернулась к окну. Гордость не позволила признаться, что она не хочет этого, что ревнует значит любит.
“Я тоже так думаю”, выдохнула она.
А за окном бушевала гроза гром гремел, молнии сверкали.
Наутро Виктор собрал вещи и ушёл. Марина готова была выть от тоски.
По вечерам она размышляла:
“Может, стоило чаще говорить Вите, как я его люблю. Меньше ревновать, больше доверять. Ведь я никогда по-настоящему не верила, что он способен на измену. И уж точно не стоило соглашаться на разрыв. Теперь ясно это не передышка, а начало конца.”
Прозрение приходит слишком поздно когда смотришь на всё из прошлого.
Новый год приближался. Марина смотрела, как за окном падает снег. Обычно вьюга несётся встречным потоком, а сегодня тихо, плавно.
Телефон дрогнул в руке. Звонила мать.
“Маришенька, как дела?”
“Всё хорошо”, солгала она.
“Мы с отцом ждём вас с Витей на праздник. И Артёма захватите. Традицию нарушать не будем!”
Марина обещала. Ей нравилось встречать Новый год у родителей в маленькой деревне у подножия Уральских гор. Они с Виктором катались на лыжах, потом пили чай у печки, сидя на медвежьей шкуре. Отец её где-то раздобыл. Смотрели старые фильмы, объедались мамиными пирогами.
Родители не знали, что они с Виктором живут отдельно. И расстраивать их перед праздником не хотелось.
“Может, позвонить Вите?” дрожащей рукой набрала номер.
“Привет, Витя.”
“Привет.” Его голос был таким родным…
“Мама звонила. Ждут нас на праздник. Я не решилась сказать…”
“Я не против поехать. Но… как объясним ситуацию?”
“Не будем объяснять. Не хочу портить им праздник. Сыграем счастливую пару. А потом… как-нибудь расскажу.” Голос дрожал.
“Договорились.”
“Нужно подарки купить.”
“Могу помочь”, неожиданно предложил он.
“Давай встретимся через день у ТЦ.”
Сердце бешено колотилось. Полгода не виделась с мужем…
Встретились. Жадно вглядывались другОни молча смотрели друг на друга, и вдруг Виктор протянул руку, аккуратно смахнул снежинку с её ресниц, а потом крепко обнял, будто боясь, что она снова исчезнет.