Вера Семёновна Зайцева остановилась у подъезда, переводя дыхание. Тяжёлые пакеты с продуктами оттягивали руки, а пеший подъём на пятый этаж давался всё труднее. Семьдесят три года возраст серьёзный, но признаваться в слабостях она не привыкла.
Тётя Вера! раздался снизу знакомый голос. Давайте помогу!
Она обернулась и увидела соседа с третьего этажа молодого парня в очках, Артёма, кажется. Работает где-то в IT, вечно в наушниках, но отзывчивый.
Не надо, сама справлюсь, резко ответила она, прижимая пакеты к груди.
Да я мимоходом, мне не сложно, настаивал Артём, протягивая руку.
Вера Семёновна резко отдёрнулась.
Сказала не надо! Не хныкалка я, чтоб за мной нянчились.
Парень смущённо замер, потом кивнул и быстро поднялся наверх. Она проводила его взглядом, в котором читалось раздражение. Ещё потом всем расскажет, какая немощная старуха на пятом живёт.
Лестница казалась бесконечной. Она останавливалась на каждой площадке, чувствуя, как дрожат руки от тяжести. Взяла сразу на неделю, чтобы реже ходить в магазин, но признаться в этом кому-то ни за что.
Наконец добралась до двери. Ключи, конечно, зарылись на дне сумки. Пока копалась, один пакет выскользнул, и по полу рассыпались яблоки.
Чёрт возьми, пробормотала она.
Дверь напруг приоткрылась.
Вера Семёновна? Всё в порядке? высунулась соседка, Нина Васильевна, в стоптанных тапочках.
Всё нормально, буркнула Вера Семёновна, подбирая фрукты. Пакет порвался.
Давайте помогу! Нина Васильевна выскочила на площадку. Ой, да вы одна тащили столько? Звоните в следующий раз, вместе сходим!
Не надо мне помощи! Вера Семёновна резко выпрямилась. Сама прекрасно справляюсь.
Да что вы такая упрямая? всплеснула руками соседка. Мы же не чужие, друг другу помогать надо!
Мне не нужна ваша забота! почти крикнула Вера Семёновна и, хлопнув дверью, оставила её стоять в растерянности.
В квартире было тихо. Она поставила пакеты на кухонный стол и опустилась на стул. Руки дрожали и от усталости, и от злости.
Что им всем от неё надо? Жила же одна все эти годы, прекрасно справлялась. А теперь все лезут, будто она уже и ложку держать не может.
Разбирая покупки, она с досадой заметила, что мяса опять не хватило, но это пустяки. Главное никто не скажет, что она не в состоянии себя обеспечивать.
Завибрировал телефон звонила дочь, Светлана, из Питера.
Мам, как ты? послышался голос.
Всё нормально, ответила Вера Семёновна, стараясь, чтобы голос звучал бодро.
Слушай, может, тебе помощницу найти? Моя знакомая, Оксана, убирается у пенсионерок. Раз в неделю будет приходить, в магазин сбегает
Что я, инвалид?! Вера Семёновна нахмурилась.
Мам, ну просто для удобства. Мне спокойнее будет
Да кому я нужна, эта твоя Оксана?! Я всё сама делала и буду делать!
Тебе же уже семьдесят три
И что?! голос её задрожал. Прямо в гроб списывать?!
Мам, о чём ты? Я просто хочу помочь!
Не нужна мне ваша помощь! Надоели!
Она бросила трубку, не дослушав. Сердце бешено колотилось.
В гостиной, среди старых, но крепких сервантов и фотографий с покойным мужем, маленькой Светкой на руках, семейных праздников, её вдруг накрыла волна тоски.
Телефон зазвонил снова. И снова. И снова.
Да что такое?! сорвалась она наконец.
Мам, ты что трубку бросила?! испуганно спросила Светлана. Я чуть с ума не сошла!
Ничего не случилось. Просто не хочу разговаривать.
Слушай, может, переедешь к нам? У нас комната свободна после отъезда Данилы. Внуки будут, не будешь одна
В горле встал ком.
Я никуда не поеду. Здесь мой дом.
Но ты же совсем одна!
Я не развалина!
Мам, я же о тебе беспокоюсь
Не нужна мне ваша забота!
В этот раз она не просто положила трубку выдернула шнур из розетки.
Тишина. За окном играли дети, шумела жизнь. А она сидела в пустой квартире, злясь на весь мир.
Почему все решили, что она беспомощная? Да, стала медленнее, устаёт быстрее. Но разве это повод для жалости?
Вспомнила, как Нина Васильевна предлагала готовить вместе: «Экономнее и веселее». Тогда отказалась боялась стать обязаннНо сейчас, глядя на раскатанное тесто для пирога, она вдруг осознала: принимать помощь не слабость, а мудрость.