**Любовь без права на близость**
Ольга Семёновна поправила белый халат и украдкой взглянула на часы. До конца смены оставалось ещё четыре часа, но усталость уже давила плечи тяжёлой плитой. В коридоре неврологического отделения царил привычный хаос медсёстры сновали между палатами, родственники пациентов шептались у стен, словно заговорщики.
Доктор Морозова, вас спрашивают, доложила медсестра Лариса, заглянув в кабинет.
Кто?
Родственник пациента из восьмой палаты. Власов, кажется.
Ольга Семёновна кивнула и отложила историю болезни. «Власов». Это имя заставило сердце сжаться, хотя она изощрялась скрывать эмоции.
В кабинет вошёл высокий мужчина с проседью на висках и усталыми серыми глазами. Дмитрий Власов держал пакет с яблоками и тёрзал шапку в руках.
Здравствуйте, доктор. Как чувствует себя моя жена?
Садитесь, Ольга Семёновна указала на стул. У Надежды Константиновны стабильное состояние. Лечение даёт результат.
Дмитрий провёл ладонью по лицу, смахнув невидимую пыль.
Слава Богу Когда её привезли, я думал, конец.
Она смотрела на него и чувствовала, как в груди разгорается знакомая боль. Та самая, что поселилась полгода назад и не утихала ни днём, ни ночью.
Доктор, ей станет лучше?
Да, но потребуется время. Ваша жена боец.
Спасибо вам, он посмотрел ей прямо в глаза. Вы работаете с ней больше других. Она это замечает.
Ольга Семёновна отвела взгляд. Да, она уделяла Надежде Константиновне больше внимания. Но не из-за врачебного долга, а из-за мучительного чувства вины, которое точило её изнутри.
Я просто делаю свою работу.
Дмитрий встал, но не уходил.
Можно задать вам личный вопрос?
Она замерла.
Говорите.
Вы замужем?
Тишина сгустилась в кабинете. Она видела в его глазах то же, что терзало её саму.
Нет, тихо ответила Ольга Семёновна.
Он кивнул, будто подтвердил свои догадки.
Простите за бестактность.
Он уже открывал дверь, но вдруг обернулся.
Ольга Семёновна Если бы не обстоятельства
Не надо, резко перебила она. Пожалуйста.
Он вышел, оставив за собой пустоту. Она подошла к окну, за которым хлестал осенний дождь.
Всё началось в ноябре, когда Надежду Константиновну привезли с первым приступом. Тогда всё обошлось микроинсульт, быстрое восстановление. Но её муж приходил каждый день приносил домашние пироги, читал ей вслух, держал за руку.
Сначала Ольга Семёновна наблюдала за этим со стороны. Но потом стала ловить себя на том, что ждёт его появления. Что прислушивается к его шагам в коридоре. Находит поводы задержаться у восьмой палаты.
А он Он тоже начал замечать её. Спрашивал о лечении жены, благодарил, иногда говорил о книгах. Ничего запретного, просто разговоры. Но чувства не спрашивают разрешения. Они приходят без спроса.
В январе Надежду Константиновну снова привезли. На этот раз тяжелее.
Спасите её, умолял Дмитрий, когда она выходила из реанимации. Мы вместе тридцать лет.
Тридцать лет. Ольга Семёновна сжала кулаки. Тридцать лет жизни, а у неё пустая квартира, работа и любовь, которой не должно быть.
Она сделала всё. Консультировалась с коллегами, сидела ночами над анализами. Но не из-за долга а потому что не могла иначе.
Ольга Семёновна, голос медсестры вывел её из раздумий. Вас просят в восьмую палату.
Надежда Константиновна сидела у окна, поправляя шаль на плечах.
Доктор, садитесь. Поговорим.
Она насторожилась. В голосе пациентки было что-то незнакомое.
Как самочувствие?
Лучше. Спасибо вам.
Это заслуга вашего организма.
Надежда Константиновна пристально посмотрела на неё.
Доктор, я хочу сказать вам кое-что. Откровенно.
Ольга Семёновна почувствовала, как холодеют пальцы.
Говорите.
Я вижу, как вы смотрите на моего Дмитрия. И как он смотрит на вас.
Слова повисли в воздухе.
Я не понимаю
Понимаете. И знаете что? Я не сержусь.
Ольга Семёновна опустила глаза.
Мария Константиновна
Я не дура. И не святая. Чувства они не спрашивают, когда прийти.
Между нами ничего нет.
Но могло бы быть.
Медсестра заглянула в палату, но, почувствовав напряжение, тут же ретировалась.
Что вы от меня хотите? прошептала Ольга Семёновна.
Ничего. Просто знайте: я не против.
Как это?
Я скоро умру.
Не говорите так!
Правда. Я чувствую.
Ольга Семёновна хотела возражать, но цифры в анализах не оставляли сомнений.
Живите счастливо, когда меня не станет, тихо сказала Надежда Константиновна.
В коридоре Ольга Семёновна столкнулась с Дмитрием, который нёс в палату чай в термосе.
Доктор, как она?
Всё в норме, ответила она, избегая его взгляда.
Что-то случилось?
Поговорим позже. В кабинете.
Он пришёл через час.
О чём вы хотели?
Она не сдерживалась больше.
Она знает. О нас.
Дмитрий побледнел.
Как
Она сама сказала. И не против.
Он закрыл лицо руками.
Боже
Мы не должны начала она.
Знаю. Но я
Они молчали.
Что будем делать? спросил он наконец.
Ждать.
Чего?
Её смерти.
Он вздрогнул.
Я люблю её.
Я знаю.
Но и вас тоже.
Она встала.
Тогда будем ждать.
Дождь стучал в окно. На столе лежали истории болезней, но руки не слушались.
Любовь без права на близость. Чувство, которое нельзя обнять. Которое живёт в молчании. Которое, возможно, никогда не выйдет из этих стен.
Но оно есть.
А значит, жить можно.