**ТАНЯ-СЕСТРИЦА**
Моя двоюродная сестра Таня в детстве была для меня идеалом. Она жила в Казани, я в Рязани. Летом родители отправляли нас к деревенским дедам, где мы с Танечкой были неразлучны. Это были золотые деньки.
Мне в сестре нравилось всё: и стать, и роскошные кудри, и столичные наряды. Хотя сейчас, спустя годы, вижу красавицей она не была. Гляжу на детские фото: невысокая, пухленькая, с неровными чертами лица. Да ещё и картавила слегка. Но её обаяние и задорный нрав затмевали любые недостатки. Мальчишки вокруг неё так и вились, как пчёлы вокруг мёда.
Таня могла бы заправлять всей деревенской шпаной ребята слушались её беспрекословно. Была она отчаянной сорвиголовой, а я тихоней, «в тихом омуте». Её выходки порой заставляли меня ёжиться от страха.
Однажды Таня умыкнула новенькую книжку про Чебурашку из сельской библиотеки прихватила её с собой в Казань. Я тряслась, как лист на ветру: а вдруг правда вскроется? Нам было по восемь, мы же октябрёнки, честные пионеры! Но втайне я восхищалась её дерзостью. Позже дед заставил вернуть книгу и устроил нам «показательный суд». Бабка подкрепила его слова крапивным «воспитанием» и лишила нас дневной нормы конфет. Я-то пострадала за молчание:
«Вы что, дуры, не знаете в деревне все стены прозрачные? Бабьим языкам только дай повод мигом по всему селу разнесут! Внучки учителя воровки! Где такое видано?»
Это был грандиозный семейный скандал, потому и запомнился.
Таня умела всё: плавать, прыгать с парашютом (ходила в кружок юных десантников), драться наравне с пацанами. Летних впечатлений хватало до следующих каникул. Мы с ней не разлей вода, хоть и разные как день и ночь. Она «оторви да выбрось», я «тише воды».
Дед был учителем и каждое лето мучил нас диктантами. У меня ни единой ошибки, каллиграфический почерк. У Тани сплошные кляксы и каракули. Но ей было плевать. Дед возмущался:
«Как внучка педагога может писать, как курица лапой?!»
Таня отмахивалась: «Отстаньте!» Бабка пугала её:
«Вот Леночка станет директором, а ты, Танька, улицы мести будешь!»
Поживём увидим…
Годы шли. Мы не могли дождаться лета, чтобы снова встретиться. Зимой переписывались сначала детскими секретами, потом девичьими. Сестра сестре как река воде родная.
Потом пришла пора замужества. Я выскочила в 17 лет и ни разу не пожалела. Родила дочку в 18, окончила политех. Таня еле-еле вытянула школу на тройки и поступила в педучилище. Для меня её выбор был загадкой: с её дикцией и успеваемостью… Тёте Кате (её маме) пришлось заносить «благодарности» руководству, чтобы дочь хоть как-то получила диплом.
Позже Таня задумала писать диссертацию, но здоровье подвело. Не удивлюсь, если к пенсии вернётся к этой затее у неё характер!
В 20 лет я попала в Москву по рабочей пушке и, конечно, рванула к Тане. Не виделись несколько лет, да и с её мужем Сергеем познакомиться хотелось. На свадьбе не была. Но кто же знал, чем обернётся эта встреча!
Сначала заехала к тёте Кате. Та тут же запричитала:
«Ленка, мы все были против этого брака! У меня жених для Тани был золото! А тут этот Серёга! Тиран, ревнивец и бабник! Полюбился, как сатана вместо сокола… Таня за ним, как заколдованная! Ох, настрадается она с ним! Уверена, он и руки распускает! Ну, терпим. Скворец в доме грех выгонять. Скоро внука ждём не лишать же ребёнка отца!»
Выслушав тёткины причитания, я отправилась к Тане. Она была на сносях, похорошела, но в глазах грусть. Есть женщины, которым нравится быть жертвами…
Сергей оказался точь-в-точь, как его описали. Но Таня… Моя гордая, боевая сестра полностью под его каблуком! Смотрела на него с обожанием, ловила каждое слово. А он изрекал что-то вроде: «Жена, чай!»
Я была в шоке от её перемены. Но, как говорится, муж и жена одна сатана. Сергей мнил себя царём, а Таня его преданной рабой. Любил ли он её? Сомневаюсь. Хотя внешне статный, видный мужчина. Девкам, наверное, снился. Но нрав хоть святых вон выноси.
Тот вечер мы отметили шампанским, поболтали, посмеялись. Потом Сергей велел (именно велел!):
«Жена, отдыхай. А мы с Леной ещё прогуляемся».
Я запротестовала, но он так сжал мне руку, что стало страшно. Таня покорно осталась.
Мы вышли, побрели в парк. И вдруг Сергей притянул меня и попытался поцеловать! Я еле увернулась.
«Давай вернёмся, Серёжа! Тане, наверное, скучно».
Отказ его взбесил. Он скривился и растворился в темноте. Я за ним, но он исчез. Чужой город, ночь, мороз…
Как ёжик в тумане, я металась, пока не вспомнила: у Тани на окне огромный кактус. По нему и нашла их дом.
Таня открыла дверь:
«Постелила тебе на кухне. Где тебя носило? Спокойной ночи».
Сергей уже храпел. Утром Таня со мной не разговаривала. Что он ей наговорил загадка. А мне пора было на вокзал. Так я и уехала «без вины виноватая».
Обида длилась 20 лет. Всё это время я знала о жизни сестры от тёти Кати: Таня родила сына, потом второго, хотела развестись, но брак «сохранили». Были периоды, когда она запрещала тёте видеть внуков всё из-за Сергея. Тёща не хотела дарить ему иномарку.
Оттепель наступила, когда тётя вручила Сергею ключи от машины:
«Для вашего семейного счастья! Ты хоть и козёл, но наш козёл».
Прошлым летом я с дочкой и внучкой приехали в Москву. Таня встретила нас кругленькая, в очках, с золотА я гляжу на неё, на её крепкую семью, на умудрённого годами Сергея, и думаю: ну что ж, жизнь-то у неё сложилась, хоть и не так, как мы когда-то представляли но счастливо.