**ЖЕНЬКА-ОДНОЛЮБ**
Каждые выходные Женька возился со своим мотоциклом в гараже возле дома. Мальчишки, словно стайка воробьёв, усаживались на корточки рядом с «железным конём», заворожённо наблюдая, как хозяин то чистит двигатель, то подкручивает гайки, то полирует до зеркального блеска хромированные детали.
Ого, как он рванёт! восторженно приговаривали пацаны. Жень, прокатишь?
Вам ещё рано, отмахивался Женька. Мотоцикл не велик, штука серьёзная
Мальчишки вздыхали, и тогда он смягчался:
Ну ладно, пару кругов по двору и хватит.
«Воробьи» радостно скакали, а потом неслись на футбольное поле, сгребая по пути мяч. Женя шёл домой, отмывался от машинного масла, а мать качала головой:
Когда же у тебя девушка появится? Вон у Громовых уже второй сын женился, а они младше тебя. О чём ты думаешь? Уж не пацан, чтобы с железками в гараже ковыряться
«Железякой» мать называла и дедову «Волгу», которую старик отдал Женьке после армии. Парень её отреставрировал, завёл и выкрасил заново теперь она блестела, как новая.
Дед будет рад его «Волга» будто заново родилась. Её бы продать, да жалко, объяснял Женька.
Всё хорошо, но армия уже шесть лет как позади, а ты всё один. Счастье в семье, сынок, вздыхала Елена Петровна.
Да где ж её найти? Танцы не моё, в кино темно, отшучивался Женя.
И о чём с тобой девушка говорить будет? махала рукой мать. Книг не читаешь, в театр не ходишь, музей тебя не заманишь. Одно на уме техника.
Я же автомеханик, мам, руки золотые!
Золотые Чёрные! улыбалась она. Полотенца все в мазуте. Какая девушка захочет о карбюраторах болтать?
Та, что полюбит, пожимал плечами Женька.
Сходил бы хоть в музей, поднял культурный уровень.
Один? Ни за что!
Возьми Алёшку. Племяннику каникулы, сестра обрадуется, уговаривала мать. В кафе мороженое съедите вот и культурный выход.
Разведка боем затеяли? засмеялся Женька.
Через пару дней за ужином мать объявила:
Завтра Алёша придёт.
Ну и что?
Обещала ему музей. Ждёт, нарядится.
А Женя скривился. Ладно, сходим.
День выдался ясным. Сначала забежали в кафе, потом, как долг, в музей.
Быстрее, шепнула кассирша, экскурсия уже началась!
Алёша пролез вперёд, Женя отстал и замер. Экскурсовод в белом платье, с голубыми глазами и тонкими, как у фарфоровой куклы, пальцами, державшими указку, говорила мягко, но так, что каждое слово било прямо в сердце.
Женька не сводил с неё глаз, будто под гипнозом.
После экскурсии она исчезла в коридорах, а на улице их накрыл зной.
Как там было прохладно, вздохнул Алёшка.