Метель разыгралась не на шутку. Дороги замело ни пройти, ни проехать. Подъездную дверь не отворить: сугробы в рост человека, и даже откопаться нет сил. Город-то не северный, дома к таким капризам природы не готовы. Настоящий коллапс, без преувеличений.
А в эту ночь у Ольги умирал отец.
Инсульт. Ни “скорой”, ни спасателей помощи ждать неоткуда. Только она, молодая врач-невролог, да скудный запас лекарств из домашней аптечки.
Отец упал на кухне, ставя чайник на плиту. Сама Ольга не видела, как это случилось, но распознать инсульт задача для первокурсника меда. Ей и подавно было несложно определить удар и понять: без больницы до утра он не дотянет.
Ольга обзвонила всех и полицию, и МЧС. В ответ одно: “Ваш вызов принят. Как только появится возможность, к вам направят помощь.”
Никто не придет, это было ясно. Но она не могла себя простить, если бы не попыталась. Отец мычал, полностью парализованный, пока она ворочала его на кровать. Антикоагулянты нельзя значит, аспирин, потом преднизолон внутривенно, против отека мозга. Давление пониженное бисопролол не нужен.
Осталось только ждать. Ольга действовала, как автомат. По инструкциям, по учебнику. Без эмоций, с ледяной пустотой внутри.
А потом погас свет. В квартире стало темно и душно, будто стены сжались, воздух загустел, а звуки обострились до резкости. Отец хрипел, но ровно. Без стонов уже хорошо. Сама Ольга, казалось, совсем не дышала.
Скорее бы утро прошептала она просто для того, чтобы услышать свой голос. Убедиться, что еще жива.
И в этот момент в дверь громко постучали.
Ольга испугалась и обрадовалась одновременно. Кто еще мог прийти?! Она рванула к двери, натыкаясь на углы, нащупала замок, распахнула. В глаза ударил яркий свет фонаря.
Привет, раздался за слепящим пятном до боли знакомый мужской голос.
Это был сосед. Отвратительный тип по имени Геннадий, вечный подросток в теле сорока лет. Она его терпеть не могла. Полгода ходит лохматым, как леший, потом внезапно бреется налысо и красится в кислотный цвет, может подраться с участковым или устроить пьяный дебош. Безработный, но умудряется жить.
Для нее, потратившей молодость на конспекты и анатомические атласы, его существование было оскорблением. Такие, как он, не заслуживают места в нормальном обществе.
Ольга хотела захлопнуть дверь, но Геннадий бесцеремонно подставил ногу. Наглость за гранью закона.
У вас всё нормально? спросил он.
Убери ногу, холодно сказала она.
Она его боялась, всегда сторонилась, но сейчас ненавидела особенно сильно.
Ладно, он убрал ногу и опустил фонарь. Просто подумал, может, помощь нужна.
Не ваша.
То есть нужна, ухмыльнулся Геннадий. Вода есть? Запаслись?
Да в чайнике же! А нет так из крана налью! она снова попыталась захлопнуть дверь.
На этот раз он не сопротивлялся, только поставил на порог пятилитровую бутыль воды и ушел. В свою квартиру. За стеной, которая не спасала от его пьяных песен иОльга стояла у порога, глядя на бутыль с водой, и вдруг поняла, что этот несносный человек оказался единственным, кто пришел на помощь в самую страшную ночь её жизни.