Яркий луч солнца пробился сквозь занавески, осветив напряжённые лица за кухонным столом, но даже он не смог растопить лёд, повисший в просторной гостиной.
Мы с Ирой хотим пожить у вас пару лет, Дмитрий говорил твёрдо, стараясь скрыть дрожь в голосе. Это поможет нам собрать на свою квартиру.
Ирина, сидя рядом, нервно перебирала край скатерти. Напротив них Галина Ивановна, мать Дмитрия, замерла с ножом в руке, будто собиралась разрубить не батон, а саму идею. Николай Васильевич, отец, молча потягивал чай, избегая взглядов.
Пожить здесь? Галина Ивановна медленно опустила нож. С этой твоей женой?
Да, мама, с моей женой, Дмитрий подчеркнул последнее слово. Надоело снимать. Это временно, пока не накопим на ипотеку.
Места хватит, неожиданно вступился Николай Васильевич, отставив чашку. Две комнаты пустуют. Почему бы не помочь детям?
Галина Ивановна бросила на мужа взгляд, полный укора:
А меня спросили? Я должна терпеть чужую женщину в своём доме?
Ира не чужая, Дмитрий почувствовал, как внутри закипает злость. Она моя семья.
Семья! фыркнула мать. Это увлечение, Дима. Я её насквозь вижу. Думаешь, она тебя любит? Ей нужна наша квартира, твои деньги, твоя доля!
Дмитрий сжал кулаки. Этот разговор повторялся уже сто раз. С самой первой встречи Иры мать её возненавидела без объяснений, без причин. Возможно, дело было в том, что Ира нарушила привычный порядок, где Дмитрий всегда оставался под материнским контролем.
Мама, он старался говорить спокойно, треть этой квартиры моя. По бабушкиному завещанию. Я имею право здесь жить.
Галина Ивановна побледнела:
Ты мне угрожаешь? Своей матери? Это она тебя научила, да? Шантажировать родных!
Хватит, Галя, повысил голос Николай Васильевич. Дима прав. Это его дом тоже.
Тогда пусть живёт в своей трети! Галина Ивановна вскочила. В кладовке! Или на балконе!
Дмитрий медленно поднялся:
Хорошо. Если по-хорошему не хочешь продам свою долю. И поверь, найду таких соседей, что будешь мечтать о нас. Представляешь, каково будет жить с фанатами тяжёлого рока или заводчиками тараканов?
Ты не посмеешь, прошипела Галина Ивановна.
У тебя неделя, чтобы решить, Дмитрий направился к двери. Потом звоню риелтору.
В прихожей он остановился, пытаясь унять дрожь. Никогда раньше он не бросал матери такой вызов. Но ради Иры, ради их будущего, он был готов на всё.
Вернувшись в съёмную квартиру, Дмитрий увидел тревогу в глазах Иры.
Как прошло? спросила она, уже зная ответ по его лицу.
Как обычно, он устало опустился на диван. Отец за нас, мать против. Но я дал ей понять: либо мы живём у них, либо я продаю свою долю.
Ира нахмурилась:
Может, не стоит? Мы как-нибудь справимся
Нет, отрезал он. Я не отступлю. Она должна принять тебя.
Неделя прошла без ответа. На восьмой день Дмитрий позвонил риелтору:
Продаю треть квартиры. Быстро и недорого.
Через три дня в родительский дом явились первые «покупатели» двое крепких парней с перегаром. Николай Васильевич встретил их с улыбкой:
Заходите, смотрите! Доля в хорошей квартире, центр города!
А где наша треть будет? пробурчал один, осматривая гостиную. Спать где? В ванной?
Это уже юридические тонкости, подмигнул Николай Васильевич. Формально вся квартира в совместном владении.
Галина Ивановна, услышав шум, вышла из спальни:
Это ещё кто? её голос дрожал.
Покупатели, дорогая, спокойно сказал муж. Интересуются долей Димы.
Вон! закричала она. Никто не будет жить в моём доме!
На следующий день пришли другие пара, живо рассказывающая о своей коллекции экзотических пауков. Галина Ивановна побледнела, услышав про «безобидных существ размером с ладонь». Третий визит был ещё хуже: мужчина, представившийся фанатом ночных шаманских бубнов.
На четвёртый день Галина Ивановна не выдержала и позвонила сыну:
Ты правда хочешь продать квартиру каким-то уродам?
Я предупреждал, холодно ответил Дмитрий. У тебя был шанс.
Ладно, сквозь зубы выдавила она. Пусть твоя Ира приезжает. Но у меня будут условия!
Вечером Дмитрий приехал один обсудить правила. Ира осталась дома он не хотел, чтобы она снова терпела унижения.
Говори свои условия, сказал он, глядя матери в глаза.
Никаких её вещей в гостиной, начала Галина Ивановна. Готовит убирает. И никаких гостей!
А теперь мои, Дмитрий скрестил руки. Мы занимаем спальню и кабинет. Пользуемся всей квартирой. И главное ты перестаёшь её оскорблять. Один выпад и я продаю долю. Без разговоров.
Галина Ивановна стиснула зубы, но кивнула:
Хорошо. Но это временно.
Переезд состоялся через неделю. Ира и Дмитрий привезли только самое необходимое. Николай Васильевич помог занести коробки:
Вот ваша комната. Устраивайтесь.
Спасибо, папа, Дмитрий обнял отца.
Галина Ивановна стояла в стороне. Ира попыталась заговорить:
Здравствуйте, Галина Ивановна. Спасибо, что приняли нас.
Не за что, отрезала та и вышла.
Началась тихая война. Галина Ивановна избегала разговоров с Ирой, передавая замечания через Дмитрия или мужа. Она прятала посуду, включала телевизор на полную громкость рано утром, демонстративно проверяла, убрано ли после Ириной готовки.
Ира старалась не реагировать. Она взяла на себя уборку, стирку, готовку, надеясь заслужить хоть каплю уважения. Но однажды нашла свой дневник порванным. В другой раз её шампунь оказался разбавленным водой.
Она ненавидит меня, призналась Ира Дмитрию через два месяца. Может, нам уйти?
Нет Нет, ответил Дмитрий, крепче обнимая её, мы остаёмся, и однажды она поймёт, что семья это не стены, а люди, которые любят друг друга.