Хочешь сосисок или яичницу? спросила Ольга, устало опираясь о край кухонного стола. Дмитрий сидел, уткнувшись в телефон, даже не подняв глаз.
Сосиски. Только без твоих кулинарных фантазий, пробурчал он сквозь зубы.
Ольга глубже вжала в себя маленькую Машу, которая сопела у неё на руках. Готовить одной было невыносимо.
Дим, можешь подержать Машу? тихо попросила она, но в ответ лишь недовольное хмыканье.
Сейчас, только закончу.
Девочка захныкала, а Ольга, одной рукой качая её, другой торопливо переворачивала сосиски. Одна почернела по краям.
Опять подгорело? скривился Дмитрий. Может, хватит отвлекаться?
Может, хватит сидеть без дела?! резко бросила Ольга, чувствуя, как внутри закипает злость.
Ну вот, понеслось Я, между прочим, пашу как вол, чтобы вам жилось хорошо.
А я что на курорте? Я работаю без выходных и перерывов!
Молча поставила перед ним тарелку. Раньше они были командой, но теперь она одна тянула эту лямку, словно загнанная лошадь.
Дни сливались в серую череду. Однажды вечером Ольга не выдержала:
Дима, нам надо поговорить. Ты вечно занят то работа, то телефон, а мы с Машей будто воздух.
Оля, опять драму разводишь? Я же вас обеспечиваю!
Но семья не про одни деньги! Это про заботу, про внимание
Ты ведь мать, пожал плечами он. Это твоя работа.
Я хочу, чтобы ты был отцом, а не постояльцем! Я больше не могу одна!
Я устаю, Оль! Мне тоже нужно отдыхать!
А мне?! голос дрогнул, слёзы подступили к горлу.
Из детской донёсся плач Маши. Дмитрий даже не пошевелился.
Выйдя из декрета, Ольга устроилась на работу. Каждое утро начиналось в пять. Домашние дела по-прежнему лежали на ней. Однажды она задержалась, вернувшись затемно. В прихожей пахло несвежим. Гора посуды, крошки на столе. Дмитрий развалился на диване.
Ужин будет? спросил он без приветствия.
Ты серьёзно? Я с работы, а ты даже тарелку не помыл?
Я устал.
Где Маша?
Спит. Заказал ей пиццу.
Ольга стиснула зубы. Позже, проверяя счёт, она обнаружила пропажу сорока тысяч Дмитрий снял их без спроса на новый компьютер.
Какие твои деньги? удивился он. Всё общее.
Общее? А когда я прошу помочь, ты сразу вспоминаешь, кто кормилец?
Последней каплей стал Машин день рождения. Ольга неделю готовилась, а он за час прислал: *”Задерживаюсь. Разбирайся сама.”*
Всё внутри оборвалось. Укладывая дочь спать, она приняла решение.
Дмитрий вернулся поздно.
Оль, погладь мне рубашку. И где ужин?
Она медленно повернулась.
Слуга твой умер. Вари сам, убирай сам, деньги сам зарабатывай.
Достала заранее собранную сумку.
Ты куда?! он вскочил, перекрыв дверь.
Нет. Я наконец-то домой. Прочь от этого кошмара.
Да что не так-то? Живём как все!
Как все? В пустоте на двоих? Ты исчез давно, Дима. Ты мне не муж ты жилец.
Осторожно подняла спящую Машу.
Стой! он схватил её за руку. У нас семья!
Была. Но ты её разрушил.
В съёмной однушке было тихо. Телефон разрывался: он то умолял, то кричал.
Я исправлюсь!
Нет. Ты даже не понимаешь, что ломать.
Шли дни. Ольга впервые за годы дышала свободно. Записалась на курсы, встречалась с подругами.
Однажды он пришёл к ней на работу с цветами.
Давай заново. Я всё осознал.
Поздно, покачала головой Ольга. Я больше не верю в сказки.
Теперь, засыпая в маленькой комнате, она не чувствовала одиночества. Она наконец услышала себя. И эта свобода стоила всех слёз.