**6 мая**
Колбасу или яичницу? спросила Анастасия. Илья сидел за столом, уткнувшись в телефон.
Колбасу. Только без твоих кулинарных фантазий, буркнул он.
Настя тихо вздохнула. На руках у неё кряхтела маленькая Милашка, и готовить одной было неудобно.
Может, возьмёшь дочку? осторожно предложила она.
Сейчас, дай новости дочитать, отмахнулся Илья.
Милашка заныла. Анастасия пыталась её укачать, одновременно переворачивая колбасу. Один кусок подгорел.
Опять подгорело? поморщился Илья. Может, хотя бы на кухне сосредотачиваться будешь?
А может, ты мне поможешь? резко обернулась Настя.
Ну вот, опять… Я, между прочим, пашу, чтобы вам хорошо жилось.
А я что? Я тоже работаю круглые сутки. Без отпуска и больничных.
Молча поставила перед ним тарелку. Раньше они всё делали вместе. А теперь она одна тащила этот воз.
Дни сливались в серую вереницу. Как-то вечером Анастасия решилась на разговор:
Иль, нам надо поговорить. Ты вечно в телефоне, на работе, в своих делах. А я? А Милашка?
Насть, опять начинаешь? Я же для вас горбачусь!
Но семья не только деньги. Это внимание, забота, помощь.
Ты же сама выбрала быть матерью, пожал плечами Илья.
Я хочу, чтобы мы были семьёй. Устала всё тащить в одиночку.
Я устаю, Насть. Мне тоже отдых нужен.
А мне?! в горле запершило.
Из комнаты донёсся плач Милашки. Илья даже не пошевелился.
Выйдя из декрета, Анастасия устроилась на новую работу. Теперь подъём был в пять утра. Илья в хозяйстве не участвовал. В тот вечер Настя задержалась. Домой вернулась почти в девять. В прихожей царил полумрак, на кухне гора грязной посуды. Илья лежал на диване.
Ужин сделаешь? спросил он вместо приветствия.
Ты серьёзно? Я с работы, а ты даже тарелки не помыл?
Я вымотался.
Где Мила?
Спит. Заказал ей пиццу.
Настя молча пошла на кухню. Руки дрожали. Однажды, проверяя карту, она обнаружила, что Илья снял 30 тысяч рублей с её накоплений купил новый ноутбук.
Какие твои деньги? удивился он. В семье всё общее.
Общее? А когда надо помочь, ты сразу вспоминаешь, что это “твои” деньги?
Последней каплей стал день рождения дочки. Настя неделю готовила праздник. Илья обещал прийти пораньше.
«Прости, задержусь на работе. Ты справишься», написал он за час до торжества.
Анастасия смотрела на экран. В груди что-то оборвалось. Вечером, укладывая Милашку, она приняла решение.
Илья вернулся затемно.
Насть, погладь мне рубашку к завтрашнему. И где ужин?
Она медленно повернулась:
Сам себе готовь, убирай и деньги зарабатывай! Я не твоя прислуга.
Пошла в спальню, достала заранее собранную сумку.
Ты куда это? Илья загородил дверь.
Нет. Это я, наконец, поняла, куда. Больше так жить не буду.
Да что не так-то? Живём как все
Как все? В пустоте вдвоём? Ты давно не здесь, Илья. Ты где-то в своём мире, а я я просто фон.
Она прошла в детскую, подняла сонную Милашку.
Стой! Илья преградил путь. У нас семья, ребёнок!
Семья? Давно уже нет.
Не надо. Я всё решила.
Маленькая съёмная комнатка встретила их тишиной. Телефон разрывался: Илья то умолял вернуться, то грозил.
Я всё исправлю, твердил он.
Нет. Ты не понимаешь, что именно надо исправлять.
Дни текли. Настя обживалась. Впервые за долгое время утром ловила себя на улыбке, перестала чувствовать вечную усталость.
Илья звонил всё реже. Однажды пришёл к ней на работу с цветами.
Давай попробуем снова. Я всё осознал.
Поздно, покачала головой Настя. Обещаниям я больше не верю.
Постепенно она поняла, сколько сил у неё освободилось. Записалась на курсы, стала встречаться с подругами. Главное научилась слышать себя. Теперь, засыпая в съёмной комнатке, Анастасия не чувствовала одиночества. Наконец-то она была собой. И эта свобода стоила всех страхов.
**Вывод:** Быть одной не страшно. Страшно годами жить с человеком и чувствовать себя одинокой.