Много лет назад, в далёком прошлом, жила-была Наталья Ивановна, которой не подпускали под нос родственники. Особенно внушила ей о себе внука-мужичка из провинции, который изощрялся в том, чтобы сидеть перед телевизором или монитором, играя в свои фокусы. Работал он дальше от дома водителем автобуса, вёл себя галантно, но держался сухо.
Она как могла пыталась оградить дочь Оленьку от парня, но, как говорится, лучше семеро сынов, чем один умён. Он уговорил свататься, и вот приходится жить с роднёй. Наталья Ивановна, правда, и не думала сдавать квартиру, в которой жила, разместив их в соседней комнате подле себя.
Олечка, опять за приучил? глючила Наталья Ивановна. Слышишь, как ревёт этот телевизор, да у тебя и дня не проходит, как без обеда.
Оля усмехалась:
Мамуль, он так стресс снимает. Успокоится и будет с Катей заниматься. Прекрати его критиковать.
Нет, не хуже иного он был, этот Пётр. Себе вообще годов за восемьдесят, а всё еще жизни не знал особо вон, и лампочки в доме не меняла сама, пока дед ее не научил. А Пётр хоть всё умения делает: дверцы подремонтировал, кран установил, не говоря уже о других делах. Но лучше жить с простыми заботами, чем смириться с тем, что дочка связалась с чужим, копошащимся за их трехкомнаткой. С ума сойти, как останавливалась карьера Оли мечтала она стать оперной певицей, а вот теперь, после родов, светит-то только детсад или объявления о преподавании в местном Дворце творчества.
Он-то как будто не замечал настроения Натальи Ивановны. Сердился, что ее «мамушка» называет, ведь если бы кто-то ее мамой назвал сразу бы в слезах хлопал.
Мамушка, как у вас варенье вкусное! восхищался он каждой едой. А внутренне Наталья Ивановна злилась, что в чашку дочери свежие яблочки, а Пётру из остывшей пряники.
Вон у соседихи Люды сын на Плешевке работает как программист, говорила как-то Наталья Ивановна, потихоньку подлила себе борща.
Я тоже программист выучивал, отвечал Пётр, не глядя на неё.
Не получилось, поддразнила Наталья Ивановна. Ходил на тренинги и сидел на компьютере.
Ну, мамаша, вмешалась Оля, Пётр работал ночью, как же! Где-то жить надо было. Я ему советовала заочно учиться, а он не желал.
Разве это сложно, мило сказала Наталья Ивановна, размышлять, а не слоновьими ногами копошиться.
Дочь фыркнула, и Наталья Ивановна твердо вернулась в свою комнату.
Гораздо скорее она начинала обижаться на братство Петрову, которую видела только на свадьбе, но той хватило. Потому как, когда Пётр, глаз не поднимая, сказал: «Нам родители наведутся на день», она чуть не разрыдалась.
Пусть в гостинице отдохнут! заявила она жёстко.
Я им уже сказал, пробормотал Пётр. На ужин хотели зайти в гости.
Наталья Ивановна почти реплики составила, но вмешалась Оля:
О, как придумали! Я испеку пирог и печенье, а ты, мама, приготовишь свой борщ.
Наталья Ивановна вздохнула как мешать в сердце дочерю, если молоко на груди ещё не ждет?
Ладно, пробурчала она, пусть приходят.
Как и предсказывала, гости оказались громкими, хулиганить и ничего не принести правда, один вручил внучке красивый зонтик. За ужином мать Петра, глядя, как Наталья Ивановна подносит вилку, вдруг обронила:
Мамуля, нашему дармоеду подавай меньше! Он как в голодные времена до войны! Мы его из детдома забрали, и другой раз он только понюхивал хлеб. А потом разбежался! Забыл про нас
Наталья Ивановна замерла, переведя взгляд на Петра, а потом на дочь. По ее лицу было видно, что это впервые она такое слышит.
Об этом тебе не говорил? уточнила Оля.
Вот! закричала сваха. Неблагодарный! Мы его растили, каждый ломтик жил вкусно, а он побежал учиться! Не было в нем доброты. Обратили на нас внимание денег инвестиции вкладывали, а теперь подруг взрастили, второй же хватаем.
Ночью гостей Наталья Ивановна не оставила. Дождалась, когда Оля укладывает Катю, и потянула Петра в сторону.
Так ты учусь бросил, потому что работал на них? капризно спросила она.
Мамушка, не обижайтесь на них, умолял Пётр. Они мне дом дали, на пятачке жили и лишь у вас так вкусно хлебом. Он подумал и добавил. Ну, вообще, у вас вкуснее!
Сами учиться не хотел? подозрительно спросила Наталья Ивановна.
Хотел, хотел, ответил Пётр. Но сначала сестру учить надо, а теперь у меня Катя.
Понятно, протянула Наталья Ивановна и ушла.
С тех пор на Олин чай давали такое же, как в Петровом. А через неделю Наталья Ивановна равнодушно выжидала:
Пётр, я уже договорилась, тебя возьмут к нам на работу. Ты компьютеры настраивать умеешь?
Умею, растерялся Пётр.
Отлично. Зарплата повыше, и времени больше. Потому у меня одно потребность
Я согласен! перебил он. На всё согласен!
Ты вернёшься в учебу, сказала Наталья Ивановна.
Оля обняла маму:
Мама, ты великолепная!
А вы теперь вкуснее готовите! признал Пётр.
Наталья Ивановна пожала плечами и как будто о чем-то другом:
Нет, не такой уж он и плохой, этот Пётр
“Здравствуй, грусть!”