Женщина жила в уютном доме под Москвой. Во дворе цвели сирень и ромашки, а воздух был густым от аромата жасмина. Она сидела в старых деревянных качелях, босые ноги касались травы, а в руках дрожали страницы потрёпанного томика Бродского. Из распахнутого окна тянуло ванилью в печи поспевал пирог с вишней, той самой, что собирали в саду у тёти Любы в прошлое воскресенье.
Она знала. Знала, когда он появится, загодя замешивала тесто, добавляла щепотку корицы как делала её мать, а до неё бабушка из Твери. Никаких щей, никаких котлет только мука, дрожжи и эти странные, сладкие узоры, которые плясали под её пальцами.
Он приезжал внезапно, будто его выдёргивали из другого измерения. Ни адреса, ни корней только тени двух разводов, сын где-то в Питере, чемодан на заднем сиденье «Лады» и смутное ощущение, что ярость наконец отпустила.
Познакомились у реки, на дне рождения какого-то дальнего родственника её подруги. Он хотел сбежать, она мечтала о книге и тишине. Но он вдруг протянул руку, обманув самого себя: «Пойдёмте танцевать». А после купил у старушки-цветочницы гвоздику нелепую, алую, как советские плакаты. И повёз её через пол-Подмосковья, хотя бензин уже был на исходе.
Теперь он возвращался, когда стены его комнаты начинали давить. Приезжал, зарывался лицом в её волосы, пахнущие ржаным хлебом, и шептал: «Ну, здравствуй»
Однажды обмолвился: «Может, останусь?» У неё дрогнули ресницы, но ответила только: «Решай сам».
Расставались мучительно. Он уходил к машине, оборачивался, целовал её в макушку, снова шёл к воротам и опять возвращался. Стонал, что встретилислишком поздно, смеялся, что встретиливообще.
А она разливала чай в гранёные стаканы, отламывала кусок пирога и слушала. В его жизни были штормы, а ему вдруг понадобилось это тихое, как утро в деревне. Запах мяты, варенье из облепихи, её смех сквозь дремоту и тёплое пятно на простыне, где лежало её бедро.
В тот раз он не стал ждать. Выключил телефон где-то под Рязанью, прибавил «Кино» на магнитоле и не услышал, как фура вынырнула из тумана.
Она так и не узнает, что в кармане у него было колечко простенькое, с гранатом.
Он так и не узнает, что её дочь от первого брака носит имя его матери Алина.