Уже сумерки сгущались за окном, а мамы всё не было. Оля, повертев колёсики коляски, подъехала к столу, взяла телефон и набрала мамин номер. “Абонент временно недоступен”, прозвучал чужой голос. Девочка растерянно уставилась на телефон, затем, вспомнив, что на счету мало денег, выключила его.
Мама ушла в дальний магазин “Удача”, где продукты были дешевле, и пропала. Такого прежде не случалось мама никогда не задерживалась надолго, ведь дочь с детства не могла ходить, передвигалась в коляске, а родных, кроме мамы, не было. Оле шёл уже восьмой год, она не боялась оставаться одна, но мама всегда говорила, куда идёт и когда вернётся. Девочка не понимала: “Магазин хоть и на другом конце района, но не так далеко. Там-обратно за час обернуться можно, она взглянула на часы. Уже четыре часа прошло. Страшно и есть хочется”.
Направила коляску на кухню, вскипятила чайник, достала из холодильника котлету, поела и попила чаю. Мамы всё не было. Не вытерпев, вновь набрала номер: “Абонент временно недоступен”. Перебралась на кровать, телефон спрятав под подушку. Свет не потушила без мамы страшно. Лежала долго, но сон одолел.
Проснулась, когда солнце залило комнату. Мамина кровать была заправлена. “Мама!” крикнула Оля в пустоту квартиры. Тишина в ответ. Позвонила снова всё тот же металлический голос из трубки. Страх сдавил горло, слёзы хлынули ручьём.
Антон шёл домой из булочной, где каждое утро брал свежий хлеб к завтраку мама готовила дома, а он покупал сдобу. Ему было тридцать, а он всё не женат. Женщины словно не замечали неказистого, худого парня. Здоровье подводило с детских лет. Нужны были деньги на лечение, но мама растила его одна. Последний приговор врачей поставил крест на надеждах создать собственную семью. С тем, что будет одинок, Антон, казалось, смирился.
В траве у обочины мелькнул раздавленный мобильник. Телефоны и компьютеры были и его профессией (работал программистом), и страстью. Конечно, у него были новейшие модели, но чисто из интереса поднял этот искорёженный осколок, будто по нему проехал грузовик. “Может, беда какая? мысль мелькнула, сунул телефон в карман. Разберусь дома”.
После завтрака извлёк из найденной рухляди симку и вставил в свой запасной аппарат. Номера в памяти были в основном казённые: больница, пенсионный, ЖЭК. Но самый первый был подписан “доченька”. Раздумывая, Антон набрал его. “Мама!” прозвучал радостный детский голос. “Я, извини, не мама…” смущённо пробормотал Антон. “А где мама?” “Не знаю. Я твой сломанный телефон нашёл… А мама твоя где?” “Пропала! голос дрогнул. Вчера в магазин ушла и не пришла!” “А папа? Бабушка?” “Никого нет. Одна мама”. “Как тебя зовут?” Антон понял, что девочка в беде. “Оля”. “Меня Антон. Оля, выйди, попроси соседей о помощи”. “Я не могу выйти… Ножки не ходят. И рядом соседей нет”. “Как не ходят?” Антон растерялся. “Я не хожу. Мама говорит, деньги на операцию копим”. “Как же ты тогда?” “Вот в этой коляске”. “Оля, свой адрес знаешь?” Антон перешёл к действиям. “Улица Лермонтова, дом девять, квартира двенадцать”. “Сейчас приеду. Поможем маму найти”.
Положил трубку. В комнату зашла мать: “Антоша, что случилось?” “Мама, нашёл разбитый телефон, симку вставил. Позвонил… Там девочка-инвалид одна, мама пропала. Адрес узнал. Поеду”. “Поедем вместе”, решительно ответила мать, собираясь. Нина Семёновна, вырастившая часто болевшего сына, знала цену трудам одинокой матери. На пенсии была давно, сын хорошо зарабатывал. Вызвали такси.
Домофон ответил: “Кто там?” печально спросил детский голос. “Оля, это Антон”. “Заходите!” Дверь в квартиру была приоткрыта. Худенькая девочка в коляске глядела на них тревожными глазами: “Вы нашли мою маму?” “Как маму зовут?” сразу спросил Антон. “Наташа”. “Фамилия?” “Соколова”. “Антон, погоди!” остановила мать. “Оля, хочешь кушать?” “Да… Котлетка в холодильнике была, но съела вчера”. “Так, сынок, беги в наш булочный, купи что-
И хоть вчерашние трудности ещё тенью лежали на их сердцах, теперь, шагая к школе рука об руку отец с дочерью, мать с бабушкой, они чувствовали, что вместе им по силам любая дорога.