Мы с женой разводились, делили нажитое добро. И тут заминка.
Забирай этого! фыркнула супруга. Вы с ним одного поля ягоды!
Так в нашем доме поселился великолепный какаду с кошачьей кличкой Граф, которого мама тут же перекрестила в Гошу.
Эта птица отошла мне при разделе имущества, хотя по праву и не должна была, ведь жила у жены ещё до нашей свадьбы.
Гоша был прекрасен во всём, но одно обстоятельство сводило нас с ума: он не говорил. Все попытки вытянуть из попугая хоть слово оканчивались провалом. Гоша хранил молчание, как разведчик под пытками. Лишь дед не одобрял наших стараний.
Отстаньте от птицы! ворчал он. Вам больше поговорить не с кем?
Видимо, на этой почве они и сдружились. Дед ценил в попугае терпеливого слушателя, а тот, склонив голову, внимал его рассказам за вечерней стопкой или во время столярных работ.
В конце концов мы решили показать Гошу соседке Тамаре Петровне, у которой жили два болтливых волнистых попугайчика. Она славилась умением обучать пернатых русской речи.
Нужно ли говорить, что Гоша произвёл на неё ошеломляющее впечатление?
Она ахала, хлопала в ладоши, кружила вокруг клетки, а потом протянула руку, чтобы погладить его.
Разбуженный Гоша приоткрыл один глаз, недовольно окинул её взглядом и внезапно рявкнул хриплым дедовским голосом:
Отстань от попугая!
Тамара Петровна пошатнулась, едва не упав. А Гошу будто прорвало. Как в той байке про немого мальчишку, который вдруг за обедом буркнул: «Суп пересолён!», а на вопрос «Почему молчал?» ответил: «А раньше было норм!»
Так и наш попугай. Молчал годами, а потом заговорил. Беда была в том, что говорил он голосом, интонациями и, главное, лексиконом деда.
Дед, крепкий старик, воевал шофёром, вернулся без ноги и всю жизнь рубил избы. Выражался сочно, без церемоний. Почему Гоша выбрал именно его загадка, но факт оставался фактом: матерился он так же виртуозно, как старый плотник.
Соседку это потрясло, но не сломило. Она решила взять шефство над невоспитанным пернатым.
Каждый день она приходила с учебниками, пыталась научить его благородным речам по заморской методике.
Дед злился, но сдерживался. Только после её ухода бормотал что-то недовольное под нос. Впрочем, догадаться нетрудно что именно.
В итоге, убедившись в бесполезности своих усилий, соседка сдалась, к радости деда.
А спустя пару месяцев, когда мы пили чай на кухне, она заглянула проведать Гошу.
Попугай встрепенулся, увидев её, и вдруг каркнул:
Берегите попугая! Гоша птица ценная!
Этой фразе она пыталась научить его месяцами. Даже дедовские интонации не омрачили её восторга. Кажется, у неё даже слеза проступила.
А Гоша, глядя на ликующую соседку, добавил тем же хриплым голосом:
Лучше б кота научила, дура бестолковая