Ты серьёзно? голос Дмитрия дрогнул, но не от удивления, а от попытки сдержать слова, за которые потом будет стыдно. Он сидел на краю дивана, уставившись в коробку с роллами, которые они с Маргаритой так и не распаковали. Ты реально купила себе Porsche?
Не Porsche, а Taycan. Электрический. Хоть бы название запомнил, если уж собираешься упрекать, отозвалась Маргарита, не отрывая глаз от телефона. В ленте «ВКонтакте» её коллега выложила фото с конференции в Москве. Все в пиджаках, но с шампанским. Как водится.
В квартире пахло васаби, раздражением и только что вымытым полом Маргарита на автомате протёрла кафель перед приездом Дмитрия. Хотя знала: не поможет.
Я просто не понимаю, зачем тебе такая тачка? Дмитрий вскочил и зашагал по кухне. Ты же не Шумахер. Не олигарх. Думаешь, тебя начнут больше уважать, если ты будешь кататься на этом космическом корабле?
Да. Именно. А ещё смогу парковаться не у чёрта на рогах, а у нормальных зарядок. И, представь, не буду торчать в пробках у Taycan есть адаптивный круиз. Это не понты, Дима. Это комфорт, безопасность и тадам! мои деньги.
Ты слышала, что сказал отец? процедил Дмитрий, будто зачитывал заученную наизусть инструкцию.
К сожалению, слух пока не отказывает, Маргарита наконец отложила телефон. Он заявил, что женщине неприлично ездить на такой машине, потому что это «вызывает нездоровые мысли у мужчин». Дословно, кстати.
Он просто переживает. Он старой школы.
Он школы каменного века, Дима. И ты туда же, если не скажешь сейчас хоть что-то отдалённо напоминающее поддержку.
Дмитрий открыл рот, но тут же закрыл. Как будто внутри у него был советский телевизор звук есть, картинки нет.
А почему нельзя было со мной обсудить? Мы же семья. Я бы мог
Что? Посоветовать взять KIA Rio, как у твоей мамы? Или передумать и купить тебе «дедушкину» «Ладу»?
Он усмехнулся без радости:
Спасибо за доверие.
Маргарита вздохнула и посмотрела на него, как на табуретку с треснувшей ножкой: вроде ещё стоит, но садиться страшновато.
Дима, у тебя когда-нибудь было чувство, что ты можешь делать то, что хочешь? Без оглядки на чьи-то мнения, ожидания, капризы?
У меня не такой доход, как у тебя, если ты об этом.
Не про деньги. Про внутреннюю свободу.
Он пожал плечами, будто эти слова вызывают у него аллергию.
Ты же знала, какие у меня родители. Ты знала, во что ввязываешься.
Я надеялась, они начнут меня уважать. Или ты начнёшь.
Тишина в комнате стала гуще, чем вчерашний плов из кулинарии у метро. Дмитрий снова сел, опустив глаза.
Они просто считают, что ты должна быть ну, женственнее.
Ага. И желательно без прав, без мнения и с вечной благодарностью за обручальное кольцо? Маргарита горько усмехнулась. Ну извини, я не приложение к борщу. Я самостоятельный человек, между прочим.
Он отвернулся. И в этот момент, будто в плохой комедии, в дверь постучали. Слишком уверенно для курьера. Слишком тихо для соседки.
Это мама, выдохнул Дмитрий, поднимаясь. Она хотела зайти, проверить, как мы живём.
Она «случайно» оказалась рядом? Или теперь у неё трекер на мою машину? Маргарита приподняла бровь и встала, поправляя блузку.
Просто будь помягче, ладно?
Я и так как детский крем. А тебе пора научиться быть не тряпкой.
Дверь открылась. Надежда Степановна вошла с пакетом из «Азбуки Вкуса», с видом человека, который пришёл не в гости, а на ревизию.
Ну здравствуйте, голубки. Принесла вам полезный салатик, без химии, вам бы здоровьем заняться. Бросила взгляд на Маргариту, скользнув глазами по её каблукам. А ты чего такая нарядная? На бал собралась?
А я всегда такая. Не могу позволить себе выглядеть как бабушка на лавочке, спокойно ответила Маргарита.
Ты про кого это? Надежда Степановна нахмурилась.
Про абстрактный образ, не принимайте близко к сердцу. Хотя, если примеряете значит, ваш.
Димка, а ты ей это позволяешь говорить? повернулась свекровь к сыну, игнорируя Маргариту как сломанный принтер.
Он мне не цензор. И не переводчик с русского на семейный, Маргарита прошла мимо, забирая роллы с кухни. Чай будете? Или сразу перейдём к обсуждению моей «недостойной» машины?
Вот ты сама всё понимаешь, молодец. Улыбнулась Надежда Степановна. Нам с Петром Ивановичем такая машина нужнее. Мы на дачу ездим, загород. А тебе она зачем для понтов?
Ага. Ещё и для мести. Вам. Маргарита сказала это тихо, ровно. Как врач, сообщающий, что болезнь уже запущена.
Наступила пауза. Даже Дмитрий, кажется, понял, что произошло что-то серьёзное. Маргарита положила роллы обратно.
Извините, у меня больше нет сил притворяться, что это нормально.
Что «это»? не поняла свекровь.
Вот всё. То, что вы приходите, как на проверку. Что Дима молчит, как памятник своему детству. Что мне указывают, как жить, выглядеть, тратить свои деньги. Всё. Концерт окончен.
Она сняла каблуки, будто сбрасывая доспехи, и ушла в спальню. Дмитрий остался с раскрытым ртом, а Надежда Степановна повернулась к нему с выражением, в котором уже читалась злость.
Она меня унижает, а ты стоишь, как пень! Так жить нельзя!
Так больше и не будет, раздался голос Маргариты из-за двери. Спокойный, но с такой сталью, что хоть гвозди забивай.
…
Маргарита проснулась от звука, похожего на землетрясение или, на худой конец, на падение шкафа. Это и был шкаф он грохнул так, что хрущёвка содрогнулась до фундамента. Дмитрий искал документы. Не свои, разумеется. Её. На машину.
Ты серьёзОна медленно открыла глаза, потянулась к телефону и заказала такси серебристый Taycan дожидался её у подъезда, как верный пёс, который знает, что хозяйка никогда не сдастся.