Матвей затормозил у кладбищенских ворот и замер. Сколько раз собирался приехать? Сколько откладывал? При жизни матери вечно не хватало времени. После её смерти будто прошлое и вовсе перестало существовать.
А пора бы очнуться. Осознать, что весь этот мир, который он так старательно выстраивал лишь декорация. Ни слова, ни жеста без фальши. Ирония в том, что он даже благодарен Надежде бывшей жене за то, что обрушила этот карточный домик. Раз и нет ничего! Казалось бы, идеальная семья, «настоящие» друзья А на деле жена, лучший друг, все эти приятели, знавшие и молчавшие. Не просто крах. Удар, от которого до сих пор не оправился.
После развода сбежал в родной город. Восемь лет прошло с похорон матери. Восемь! И ни разу не навестил могилу. Лишь сейчас, когда жизнь стала пустой, понял простую вещь: мать была единственной, кто никогда не предал бы.
Женился поздно в тридцать три, а Наде было всего двадцать пять. Гордился ею, как победой. Красивая, изящная, «светская львица», как казалось. Теперь же вспоминалось её лицо, искажённое злобой, слова, что летели, как ножи: ненавидела его все эти годы, каждая ночь пытка. Как он мог быть таким слепым? Она рыдала, просила прощения, твердила о своём одиночестве Но стоило сказать «развод» и маска упала. Вот она, правда.
Матвей вышел из машины, достал с заднего сиденья огромный букет. Шёл медленно, смотря под ноги. Дорожка, наверное, вся заросла. Даже памятник ставил через интернет, не приезжал. Символ всей его жизни: всё на расстоянии, ничего по-настоящему.
Ограда оказалась чистой. Памятник блестел. Цветы свежие, земля аккуратно взрыхлена. Кто-то ухаживал. Наверное, подруга матери. Хотя сыну, выходит, было не до этого.
Открыл калитку, прошептал:
Здравствуй, мам
Горло сжало, глаза зажгло. Не ожидал, что заплачет. Он же расчётливый бизнесмен, привыкший держать лицо. А теперь рыдал, как мальчишка. Не сдерживался. Слёзы смывали всё: Надю, предательство, боль. Будто мать стояла рядом, гладила по голове и шептала: «Ничего, сынок Всё наладится».
Сидел долго. Молча. Но в голове разговор. Вспоминал детство: как падал, разбивал колени, а мама мазала зелёнкой и говорила: «Заживёт, и следа не останется». И правда заживало. Со временем. Боль притуплялась. А мать всегда добавляла: «Ко всему привыкаешь, только к предательству никогда».
Теперь понимал каждое её слово. Раньше казались простыми утешениями, а оказались правдой.
Платить соседке за присмотр было легко, но сколько можно держать дом закрытым? Улыбнулся, вспомнив, как познакомился с ней. Ему было плохо, а её дочь Лиза встретила с такой теплотой Разговорились, и всё как-то само сложилось. Уехал рано утром, оставив записку, куда положить ключи. Может, с её стороны это выглядело подло. Но он ничего не обещал. Оба были одиноки. Так и сошлись ненадолго.
Дяденька, поможете?
Матвей резко обернулся. Перед ним стояла девочка лет семи, с пустым ведром в руках.
Мне воду нужно принести, цветы полить. Мы с мамой их посадили, а мама сегодня заболела. Если засохнут погибнут! Но ведро тяжёлое. Только маме не говорите, что я одна сюда пришла. Если буду таскать по чуть-чуть она всё равно догадается, что я пропадала.
Матвей улыбнулся:
Конечно, показывай, куда идти.
Девочка застрекотала, как сорока. За пять минут он узнал всё: как мама выпила холодного и слегла, как они пришли на могилу бабушки (та умерла год назад), и как та наверняка бы её отругала за это. Ещё девочка училась на отлично и мечтала о золотой медали!
С каждым словом Матвею становилось легче. Дети чудо. Вспомнил, как хотел нормальную семью: любящую жену, ребёнка, ждущего дома. Его Надя была как фарфоровая кукла красивой, но пустой. О детях она говорила: «Только дура готова испортить фигуру ради орущего комка». Пять лет вместе. И ни одного тёплого воспоминания.
Он поставил ведро, девочка аккуратно полила цветы. Матвей взглянул на памятник и обомлел. На фото была соседка. Мать Лизы. Бабушка этой малышки.
Зоя Ивановна твоя бабушка?
Да! А вы её знали? Хотя вы же бывали у бабушки Зои!
Матвей уставился на неё:
То есть ты с мамой тут живёте?
Ну да! Я же говорила мама не разрешает мне одной ходить на кладбище.
Матвей онемел. Выходит, Лиза вернулась, и у неё есть дочь. А он даже не знал Стоп. Сколько лет Лизе? Может, ребёнок появился позже?
Девочка попрощалась и убежала, напомнив: нельзя волновать маму.
Матвей вернулся к могиле, сел, задумался. Что-то внутри перевернулось. Теперь, видно, Лиза сама следит за домом. И деньги он ей платил, думая, что отдаёт её матери. Хотя кому не важно.
Потом поехал к дому. Сердце сжалось. Всё как прежде будто мать вот-вот выйдет на крыльцо, вытрет ладони об фартук и обнимет. Долго сидел в машине. Мать не появилась.
Но двор встретил сюрпризом: всё ухожено, цветы посажены. Лиза действительно заботилась. Надо будет отблагодарить.
В доме чистота и уют, будто кто-то только вышел. Матвей посидел за столом, но надолго не задержался надо было разобраться с соседкой, а потом отдохнуть.
Дверь открыла Лидочка.
Ой, это вы! прошептала она, прикладывая палец к губам. Только маме не говорите, что мы с вами на кладбище виделись!
Матвей сделал вид, что зашивает рот, девочка рассмеялась:
Заходите!
Мам, дядя Матвей пришёл! крикнула она вглубь дома.
Лиза вышла в коридор и застыла.
Это ты?
Матвей улыбнулся:
Привет.
Огляделся ни мужа, ни следов.
Матвей, прости Не сказала, что мама умерла. Работы в городе нет, вот сама за домОн обнял их обеих крепко, словно впервые в жизни ощутив, что нашёл то, о чём даже не мечтал настоящую семью.