Ольга Ивановна стояла у кухонного окна, наблюдая, как во двор въезжает потрёпанная “девятка”. Из машины неспешно вылез высокий парень в помятом свитере и трениках, достал из багажника два огромных рюкзака и спортивную сумку.
“Ну вот и пожаловал”, пробормотала она про себя, вытерла руки об фартук и пошла встречать племянника.
Саня заметно вырос. В последний раз она видела его тощим подростком лет четырнадцати, с торчащими ушами. А теперь перед дверью стоял взрослый мужик, правда, слегка растерянный.
“Тётя Оля?” неуверенно спросил он, когда она открыла дверь.
“Ну конечно, я! Заходи, заходи, Санёк! Господи, как же ты вымахал!” она обняла племянника, почувствовав запах дороги и дешёвого одеколона. “Проходи в комнату, устраивайся. Устал, поди?”
“Да нет, нормально. Спасибо, что пустили. Я ненадолго, пока работу найду и квартиру сниму”, Саня переминался с ноги на ногу, оглядывая прихожую.
Ольга Ивановна кивнула, хотя внутри уже закрались сомнения. Говорить одно, а делать совсем другое. Вот и её сестра, Санина мать, вечно обещала золотые горы, а потом пропадала на месяцы.
“Проходи сюда”, она махнула рукой в сторону комнаты, которая ещё вчера была её кабинетом. Письменный стол, полки с книгами, любимое кресло у окна всё это пришлось перетащить в спальню, чтобы освободить место для племянника.
Саня застыл на пороге.
“Слушайте, а может, я на диване в зале устроюсь? Не хочу вам мешать.”
“Да что ты! Молодому человеку своё пространство нужно”, ответила Ольга Ивановна, хотя внутри всё сжалось. Двадцать лет она обустраивала эту комнату, каждая вещь лежала на своём месте.
Саня поставил рюкзаки на пол, осматривая обстановку.
“А где вы теперь работать будете? Тут же стол стоял.”
“Перенесла в спальню. Ничего страшного”, она старалась говорить бодро, но голос дрогнул.
Племянник, похоже, ничего не заметил, уже расстёгивал молнию на рюкзаке.
“Можно, я вещи раскидаю? Всё помятое после дороги.”
“Конечно! Я пока ужин приготовлю. Что любишь?”
“Да всё ем, не привередливый”, Саня улыбнулся, и в этой улыбке Ольга Ивановна узнала черты покойного брата. “Только, тётя Оля, не готовьте много. Я сегодня вымотался, завтра с утра работу искать пойду.”
Она кивнула и пошла на кухню, а за спиной уже слышались звуки передвигаемой мебели. Саня явно не собирался мириться с тем, как она расставила вещи.
Пока жарила котлеты, Ольга Ивановна вспоминала сегодняшний разговор с соседкой Валентиной Петровной.
“А ты уверена, что правильно делаешь?” спрашивала та, косясь в сторону её квартиры. “Молодёжь нынче эдакая… Сегодня племянник, завтра друзей натащит, послезавтра девку какую-нибудь. А там и жениться захочет в твоей квартире.”
“Ну что ты несёшь, Валя!” отмахивалась тогда Ольга Ивановна. “Он же родня. Брата сын.”
“Родня, родня”, буркнула соседка. “А где эта родня была, когда тебе плохо было? Когда в больнице после аппендицита валялась?”
Тогда эти слова показались ей несправедливыми. Но сейчас, слушая, как племянник что-то двигает в её бывшем кабинете, она невольно задумалась.
“Тётя Оля!” крикнул Саня из комнаты. “А можно, я телевизор к себе перенесу? Там удобнее смотреть будет.”
Она замерла с половником в руке. Телевизор стоял в зале пятнадцать лет, она привыкла смотреть новости в своём кресле.
“Саня, а как же я смотреть буду?” осторожно спросила она.
“А вы в спальне посмотрите. Или ко мне заходите, вместе глянем”, беззаботно ответил племянник.
Ольга Ивановна прикусила губу. Заходить в свою же комнату по разрешению? Смотреть телевизор в спальне, лёжа, как больная?
“Знаешь, Санёк, давай пока оставим телевизор на месте. Потом разберёмся”, сказала она как можно мягче.
Из комнаты донёсся недовольный вздох, но больше племянник не возвращался к этой теме.
За ужином Саня рассказывал о своих планах. Работать собирался на стройке, опыт у него был, руки, как он сам говорил, золотые. Зарплата обещалась приличная, через месяц-другой точно сможет квартиру снять.
“А учёба как?” спросила Ольга Ивановна. “Мать говорила, ты в техникуме учился.”
Саня поморщился.
“Забил. Скучища там, одна теория. А я лучше делом займусь, руками работать люблю.”
“Жаль. Образование лишним не бывает.”
“Вот вы бухгалтером работаете, бумажки есть, а зарплата какая?” парень пожал плечами. “А я за неделю столько же зарабатываю, сколько вы за месяц.”
Ольга Ивановна промолчала. Говорить о том, что она работает не только ради денег, что любит свою профессию, было бесполезно. Молодёжь мыслит иначе.
После ужина Саня сразу ушёл в комнату, сославшись на усталость. Ольга Ивановна убрала со стола, помыла посуду и села в зале с книгой. Но читать не получалось за стеной гремела музыка. Не громко, но назойливо.
Она несколько раз собиралась постучать, попросить убавить звук, но передумывала. Первый день, парень устал, осваивается.
Утром Ольга Ивановна проснулась от звуков душа. На часах было полседьмого. Обычно она вставала в половине восьмого, не спеша завтракала, собиралась на работу. А теперь племянник распоряжался ванной, когда ей самой надо было собираться.
Постучав в дверь, она крикнула:
“Саня, мне тоже надо!”
“Пять минуток, тётя Оля!” отозвался он.
Но пять минут растянулись на двадцать. Когда племянник наконец вышел, Ольге Ивановне пришлось наспех умываться и бежать на работу почти без завтрака.
“Что-то ты сегодня не в духе”, заметила коллега Надежда Семёновна. “Не выспалась?”
“Племянник приехал. Осваивается”, коротко ответила Ольга Ивановна.
“Надолго?”
“Говорит, пока работу не найдёт и жильё не снимет.”
Надежда СОльга Ивановна закрыла глаза и впервые за долгое время почувствовала, что её квартира снова стала её домом.