Мне такая дочь не нужна! кричала Лидия Семёновна, тряся в воздухе скомканным листом. Позорище на весь род! Как я теперь людям в глаза смотреть буду?
Мамочка, уймись, прошу, молила Вера, стоя на пороге кухни с опухшими от слёз глазами. Давай обсудим всё спокойно.
О чём тут толковать?! голос матери звенел всё выше. Институт завалила, работу путную не найдёшь, а теперь ещё и это! С первым встречным связалась, весь подъезд смеётся!
Соседка тётя Нина из-за стенки осторожно выглянула в коридор, услышав перепалку. Лидия Семёновна зыркнула на её любопытный взгляд и распалилась ещё больше.
Видала? Уже все шушукаются! она швырнула бумагу на стол. Двадцать пять лет тянула, всё лучшее отдавала, а ты так мне отплатила!
Вера подобрала упавший лист, разглаживая его дрожащими пальцами. То было свидетельство о бракосочетании. Её свидетельство.
Мне ведь с ним хорошо, попыталась она растолковать. Сергей хороший, он меня любит…
Хороший?! Лидия Семёновна закатилась гневным смехом. Разведёнка с ребёнком, без постоянного заработка, на десять лет старше! Альфонс чистой воды!
Неправда! Серёжа работает, у него своя точка по ремонту машин…
Точка! фыркнула мать. Гараж ты хотела сказать! И что, всю жизнь нюхать бензин и солярку?
Вера опустилась на табурет, ноги подкосились. Она репетировала разговор мысленно, надеялась на понимание. Всё пошло кувырком.
Мама, я взрослая. Мне двадцать пять.
В том-то и дело! всплеснула руками мать. В твоём возрасте я уже с твоим отцом жила хозяюшкой, заводскую смену тянула, квартиру получали. А ты? Без пристанища, без понятия с кем!
Папа же тебя покинул, тихо вырвалось у Веры, и она мгновенно пожалела.
Лицо матери побелело от злости.
Как смеешь! Твой отец погиб на стройке! Он нас не покидал!
Прости, не то сказала…
Именно то! Лидия Семёновна заходила по кухне, будто львица в клетке. Хочешь повторить моё житьё-бытьё? Остаться соломенной вдовой с дитём на руках? Твой Сергей уже одну семью угробил!
Развелись по обоюдному. Просто не вышло у них.
Не вышло! мать присела напротив, впиваясь взглядом. А с тобой непременно выйдет? Сознаёшь, за что хватаешься? У него же ребёнок от прежней! Алименты жрать будут! Что тебе на жизнь останется?
Вера молча теребила виски. Голова гудела от крика, а в груди ныло. Мечтала, как сообщит маме о счастье, как будут выбирать фасон платья…
И где ты его вообще выкопала? В какой подворотне?
На днюхе у Катьки Сорокиной. Помнишь, рассказывала?
Катька Сорокина! мать аж подпрыгнула. Эта юбка, что третьего мужа ловит? Знакомств у тебя!
Мам, при чём тут Катя? Серёжа там оказался, товарищ позвал…
Оказался! Шахтёрские кобели случайно не шастают. Цель выискивают простушек вроде тебя.
Вера вскочила.
Хватит! Ты с ним не знакома, а уже суд устроила!
Зачем мне знать? поднялась и мать. Я по твоему виду всё вижу. Ходишь как во сне, худая как тростинка, синяки под глазами. Это и есть твоё счастье?
Вес спал от переживаний. Знала, ты будешь против.
Конечно против! Я тебя вырастила, в люди вывела, чтобы ты всё первому встречному на блюде отнесла!
В дверь врубили звонок. Вера с матерью замолчали, насторожившись.
Он самый? шипела Лидия Семёновна.
Да, договорились встретиться.
Никакой! Не впущу его в дом!
Мама, умоляю! Хоть посмотришь на него. Может, передумаешь.
Никогда!
Звонок прозвенел настойчивей.
Верунь, это я, разда
Валентина Петровна легла в постель, прислушиваясь к тишине квартиры, и подумала, что отпускать детей самая трудная и неизбежная работа матери, которую приходится делать с тревогой в сердце и надеждой на лучшее.