Ну хватит реветь, как девчонка! Люсьена резко развернулась от плиты, размахивая половником. Чего разнылся, а?
Сергей сидел за кухонным столом, уткнувшись лицом в ладони. Плечи его дёргались, а между пальцев капали слёзы.
Люся, ну как ты не понимаешь Это же мама прохрипел он.
Ма-ма! передразнила жена, с грохотом поставив кастрюлю на стол. Восемьдесят четыре года прожила, какой ещё срок тебе нужен? Некоторым и до пенсии не дожить.
Сергей поднял на неё налитые кровью глаза.
Как ты можешь так? Она же тебя, как родную
Родную, родную фыркнула Люсьена. Особенно когда учила, как мне борщ варить и Лёшку пеленать. Тридцать лет её нравоучений и хватит.
Она села напротив, накладывая себе суп. Ела с аппетитом, несмотря на то, что с похорон свекрови прошло всего несколько часов.
Перестань убиваться, сказала она, откусывая хлеб. Мёртвых не воскресишь. Лучше подумай, что с её квартирой делать. Продавать надо, пока рынок не просел.
Сергей вскочил, стул грохнул на пол.
Ты вообще в своём уме? Квартира?! Мама ещё не остыла!
А когда обсуждать? спокойно продолжала есть Люсьена. Через год? Через пять? Квартира пустует, коммуналка капает. Будь практичнее, Серёжа.
Он схватился за голову. Всё это казалось кошмаром. Три месяца мама угасала в больнице он каждый день приезжал, держал её за руку. А Люсьена не появилась ни разу: то голова болит, то работа, то «не хочу заразить».
И вот теперь деньги. Квартира. Практичность.
Я пойду пробормотал он, шагая к двери.
Куда «пойду»? удивилась жена. Садись, ешь. Суп остынет.
Не могу.
Зря. Организму силы нужны.
Сергей вышел на балкон. Октябрьский ветер сразу обжёг лицо. Внизу играли дети, жизнь шла своим чередом. А у него внутри всё рушилось.
Мама унесла с собой последнюю нить детства то время, когда он был кому-то по-настоящему дорог. Люсьена этого никогда не понимала. Для неё свекровь была обузой.
Дверь скрипнула.
Серёж, заходи, замерзнешь, она протянула ему чашку чая.
Он взял дрожащими руками.
Люсь Скажи честно ты её хоть чуть-чуть любила?
Женщина пожала плечами.
Какая разница? Жили же как-то.
Как-то повторил он.
В её глазах мелькнуло что-то вроде беспокойства.
Тебе что, наша жизнь не нравится?
Не знаю честно сказал Сергей.
Они стояли молча. Люсьена куталась в халат, он пил обжигающий чай.
Помнишь, как мама тебя пирогам учила? вдруг спросил он.
Ещё бы. «Тесто не то», «духовка не та»
А как Лёшка в первый раз «бабушка» сказал?
Ну и что? Все бабки радуются.
Сергей поставил пустую чашку.
А когда она в больнице с пневмонией лежала Ты же передачи носила?
Люсьена замолчала. Этого не было. Передачи таскал он, а она жаловалась подружкам, что муж «семьёй не занимается».
Пошли домой, буркнула она. Зябко.
Вечером приехал Лёшка с женой Катей. Оба растерянные смерть для их поколения редкость.
Пап, как ты? сын обнял отца.
Тяжело, сынок
Бабушка была золото
Была Сергея снова перехватило.
Катя заёрзала на месте.
Сергей Петрович, примите соболезнования
Спасибо, дочка.
Люсьена вышла с подносом.
Садитесь, чай пить будем. Торт купила «Птичье молоко».
Мам, может, не сейчас? осторожно сказал Лёшка.
А когда? Жизнь продолжается.
Она разложила торт по тарелкам бодро, как на обычных посиделках.
Кстати, обратилась она к Кате, вам с Лёшкой квартира бабушкиная не нужна? Съёмное жильё же.
Сын с невесткой переглянулись.
Мам рано ещё.
Почему рано? Квартира в центре, рядом метро.
Сергей встал, стукнув кулаком по столу.
Люсьена! Хватит! Только что похоронили, а ты уже дележку затеяла!
Не кричи при детях, холодно сказала жена. Я практичные вопросы решаю.
Практичные! он задохнулся от ярости. У тебя в голове только практичность!
А что по-твоему надо? Рыдать сутками?
Хотя бы память уважить!
Уже почтили. И на кладбище, и дома. Хватит.
Лёшка встал, взял отца за руку.
Пап, успокойся
Ты ничего не понимаешь!
Сергей выбежал, хлопнув дверью. В коридоре прислонился к стене сердце колотилось, как бешеное.
Из кухни доносилось:
Что с папой? Лёшка.
Мамочкин сынок, ответила Люсьена. Всегда был.
Даже сейчас насмешка.
Он лёг в спальне, не раздеваясь. Вспоминал, как мама умирала, шептала: «Серёженька только Люсю не обижай. Она хорошая, просто характер»
До последнего искала оправдания невестке, которая даже проститься не пришла.
Дверь приоткрылась Лёшка.
Пап, можно?
Заходи.
Сын сел на край кровати.
Я тоже скучаю. Бабуля сказки классные рассказывала
Рассказывала.
А пироги у мамы никогда так не получалось.
Сергей повернулся к нему:
Лёш почему мама такая холодная?
Люди разные, пап. Кто-то чувства наружу выплёскивает, кто-то в себе топит.
Но как можно не горевать?
А мама всегда «не как все».
Из кухни донёсся смех Люсьены и Кати.
Слышишь? тихо сказал Сергей. Смеются. В день похорон
Утром Люсьена разогрела завтрак, будто ничего не случилось.
Серёж, а помнишь, как мы познакомились? На танцах в ДК?
Помню.
Ты такой застенчивый был
Он смот**Он посмотрел в окно, где яркое утреннее солнце освещало двор, и понял, что отныне его слезы будут литься только в тишине, без свидетелей.**